Выражаем благодарности школе FICAG за помощь,
оказанную при подготовке данных материалов
 

История и традиции капоэйры Баии XIX века

От автора

Это первый том коллекции прозванной мной: История и традиции капоэйры Баии XIX века. Я избрал эту форму издания по двум причинам: отсутствие стремления за раз создать текст, который включал бы в себя весь изученный мною материал, касающийся этой темы; желание оставить эту работу открытой и в последующих томах рассмотреть новые аспекты и документы (если таковые найдутся) связанные с вопросами, затронутыми в этом томе и, конечно же, дать другим авотрам возможность внести свой вклад. Немаловажен тот факт, что изучение капоэйры в Баии в этот период началось относительно недавно.
Первый том включает в себя мои комментарии, мнения и оценки, направленные на подкрепление справочной информации, которую мне удалось собрать о капоэйре в Баии XIX века. Книга разделена на главы, идущие в хронологическом порядке, согласно событиям, датам и документам о которых в них и пойдет речь, это значит, что главы могут быть прочитаны, как отдельные тексты, несмотря на их взаимосвязь. Книга представляет собой продукт моего видения истории капоэйры. Хочу предупредить читателя, что мой рассказ довольно груб, никакие данные не были проверены. Я погряз в противоречиях и именно поэтому, лежащей на поверхности правде я предпочел загадку сомнения.
О капоэйре в Баии девятнадцатого века нам могут поведать два источника: хроники Мануэла Керино и Хроники Антониу Вианны, в которых они описали последние десятилетия XIX века. Что еще? Сведения из уст иностранцев, пересказанные заметки в газетах и уникальная гравюра Ругендаса – “Сан-Сальвадор”. Я располагал именно этим материалом при изучении вселенной капоэйры XIX века, обросшей мифами и легендами. Именно поэтому я добавил пометку: легенды и история.
В отсутствии достаточного количества справочного материала и документальных источников, что делает изучение капоэйры процессом весьма трудоемким принято обвинять “злодейку историю”. Попытки глубже окунуться в эту тему заканчивались разочарованиями и отбивали всю охоту дальше заниматься этим вопросом. Ознакомившись с предыдущими скудными результатами, начинает казаться, что игра не стоит свеч. На эту тему появился негласный запрет. В этих условиях появилась идея, которая ранее могла показаться немыслимой – описать роль капоэйры в жизни Баии XIX века. Капоэйра появилась в Баии благодаря эмигрантам, двигавшимся по маршруту Рио – Баия. Не менее полезными источникаи информации являются исследования и статьи Жаира Моуры, диссертации доктора Луиса Сержио Диаса и Карлуша Эужениу Либану Суареса и Антониу Либерака. Этим людям удалось в солидном объеме описать судьбу капоэйры в Рио-де-Жанейро в далеком XIX веке. Выходит, что сейчас есть так много информации о капоэйре в Рио в XIX века, и практически ничего не сказано о Баии…
Другое дело, что с определенной уверенностью можно сказать, что глубокие исследования Баииских историков того времени показывают, что капоэйра на тот момент не была на виду, хотя мы предполагаем, что влияние капойэры, (порой явное) прослеживается во многих темах затронутых историками: рабство, самба, кандомблэ, уличная жизнь, культура и нищета. Читатель поймет, что во многих отрывках текстов этих работ я пытался найти и вывести на первый план упоминания о капоэйре. Недостаток этого приема в том, что текст порой перенасыщен цитатами, что отчасти влияет на последовательность изложения и затрудняет понимание.
Не так давно были сделаны первые, пускай и скромные шаги в изучении мира капоэйры, определенные реалии этой вселенной уже всплывали в некоторых лекциях и статьях. Человеком, решившим нарушить «табу», касающееся темы капоэйры стал историк Антониу Либерак. Он избрал темой своей докторской диссертации капоэйру в Баии XIX века. Защита прошла в университете Уникамп в 2001 году. Несмотря на всю сложность изучаемого вопроса, он все же взялся за эту тему, за его долгую исследовательскую карьеру ему не раз приходилось сталкиваться с такими серьезными трудностями. Именно его работы послужили ориентиром для более глубоко изучения капоэйры.
Сегодня я продолжаю дело Антониу Либерака и выступаю в роли разведчика, идущего впереди всех исследователей. Я открываю новые источники знаний, разыскиваю новую информацию, которая, как я надеюсь пригодится исследователям, которым так же как и мне хочется пролить луч света на вопрос о судьбе баийских капоэйристов XIX века. Эта тема очень важна, так как именно они заложили основы и традиции байской капоэйры, которые в дальнейшем стали базовыми для многих стилей. Возможно, потребуется более глубокое «археологическое» вмешательство, исследователям придется, как следует покопаться в архивах, чтобы найти информацию, давно затерявшуюся в анналах истории. Говоря о капоэйристах Баии, хочется отметить, что они прекрасно владели искусством маскировки, порой им удавалось скрывать истинное предназначение капоэйры за её внешней красотой. Они предпочитали находиться в тени, а не в центре исторических событий.
Как в давние времена, так и сейчас капоэйристы почитают прошлое, а так же стараются не повторять его ошибок в будущем. Безусловно, история мастеров прошлого может стать отличным помощником при создании светлого будущего. В процессе написания этой книги, я позаимствовал некоторые идеи у специалистов, чьи имена я уже упоминал: Либерак, Эужениу и Жаир Моура. В работе мне так же помогали коллеги историки, Вламира Альбукерке, (снабжавшая меня историческими документами) Адриана Альберт и Матиас Рёгиг. Как принято говорить: я освобождаю их всех от ответственности в случае полоного провала книги. Кроме Жаира, конечно. Как сказал однажды мастер капоэйры Эзикель Мартинш: “я всего лишь жалкая пародия на Жаира”, тоже можно сказать и обо мне Фредерику Жозе де Абреу. Вывод: даже ему тяжело тягаться с таким специалистом, как собственно и мне со всеми моими недостатками. Я прошу снисхождения со стороны уважаемого читателя. Эта книга была задумана и написана человеком, чья старая голова уже не так свежа, рассудок не так ясен, как раньше, а тело немощно. Как говорят футболисты, когда дела у их любимой команды идут не очень, но огонек надежды в их сердцах еще не погас: давай же Баия!
Жизнерадостность моих внуков Аруи и Лии очень помогала мне при написании этой книги.
Чуть не забыл, прошу прощения за ошибки моего отнюдь не идеального португальского, особенно за ужасную пунктуацию. Сальвадор 2004 год.

ГЛАВА I: "Капоэйра на виду"

Если подробно ознакомиться с картиной, изображенной на предыдущей странице, мы увидим, что на ней запечатлены сцены из повседневной уличной жизни Баии XIX века. Похожие описания оставлял немецкий путешественник Аве Лаллеман и британский вице консул Джеймс Уэзерелл, который так же заметил, что на улице всегда было очень много чернокожих людей. В 1858 году немец удивленно отметил:
Действительно, мало какой город населен так пёстро, как Баия. Если бы я не знал, что нахожусь в Бразилии, то наверняка принял бы город за столицу какого-нибудь африканского государства, во главе которого стоит могущественный чернокожий принц, а белое население страны ничтожно мало и незаметно. Я видел чернокожих везде: на пляжах, в городах, в благополучных и не очень районах. Казалось, что все кто бегают, кричат, работают, что-то перевозят и тащат - черные.
Разделение населения Баии по цвету кожи согласно данным переписи 1808 и 1872 г.г (%)

 Свободное населениеРабы
ГодБелые Индейцы и Метисы Негры и Мулаты Негры и Мулаты
180820,8 1,3 43,0 35,3
1872 24,0 3,6 60,2 12,2


Однако еще до записей Лаллемана, в 1856 году Джеймс Уэзерелл отметил:
В бедных районах Баии часто можно увидеть такую сцену: негры играют в какую-то непонятную игру. Редко доходило до ударов кулаками, обычно удар наносился открытой ладонью или же это мог быть сильный толчок, но даже так они могли нанести друг другу серьезные травмы. Самым сильным ударом, который позволяли себе негры, был удар ногой. Они всегда находились в движении, без остановки прыгали, размахивали руками и ногами, словно обезьяны, играющие друг с другом. Весьма забавное зрелище!
Несмотря на то, что вице консул никак не назвал эту игру, я готов поспорить, что именно капоэйристы, танцевавшие на улице, создавали эффект постоянного движения в городе. В свою очередь Гилберт Феррез - фотограф и знаток изображений Баии XIX века, отметил, что на этой картине изображены именно капоэйристы. Он почувствовал мягкость их стиля и движений. Он дал такое описание этой картине: капоэйристы в своей плавной игре.
Ему так же удалось выделить основные элементы боевого танца: один из них – падение, элемент, играющий столь важную роль в динамике танца. В этом плане движения капоэйристов на изображении очень похожи на приемы современных мастеров.
Но есть одно “но”. До сих пор неясно, какова роль человека в робе, стоящего между капоэйристами. Создается ощущение, что он вмешивается в их танец. У него в руке какой-то предмет, которым он взмахивает над головой, по форме он напоминает копье, палку или хлыст, которые часто использовались при конфликте с капоэйристами для наказания за провинности.
Именно из-за присутствия этой загадочной фигуры я не рискну интерпретировать эту картину, так как мне хотелось бы. Представим, что речь идет о действии, которое порой имеет место и в современном мире, когда один капоэйрист встречает другого на улице и пытается показать свое превосходство. Начинается инсценировка некоего противостояния. В ход идет нападение и яростные атаки, паузы, обман, эффект неожиданности, взмахи ногами и руками, порой доходит до криков о помощи. В принципе моё описание напоминает уже знакомую нам картину. Капоэйра включает в себя внезапные, беспорядочные, невероятно красивые и ловкие движения. Я опираюсь на мнение из прошлого. Мануэл Керину знаток капоэйры, в былые времена (XIX век) написал:
Во время прогулки, на углу какой-нибудь улицы мне доводилось наблюдать, как люди мило беседуют и вдруг, из ниоткуда выпрыгивает капоэйрист с намерением проявить агрессию, пускай и ненастоящую.
К сожалению, человек с хлыстом в руке не только полностью исключает мою версию, но и ставит под сомнение теорию Ферреза, охарактеризовавшего капоэйру, как некую медленную игру. Возникает 2 вопроса. Совпадает ли интерпретация Ферреза с задумкой художника? Действительно ли на картине изображены капоэйристы?
Ответ мне неизвестен. Возможно да, и в наших руках ценный объект для изучения: редкое изображение баийской капоэйры XIX века, которое к тому же является доказательством того, что традиции капоэйры были заложены в Сальвадоре еще в те времена.
Если же нет, то даже в таком случае это никак не умиляет ценность картины. Даже если вывод Ферреза неверен, он имеет под собой некую основу; схожесть сцены, изображенной на картине и традиций баийской капоэйры того времени дает ему право на такую точку зрения.
Начиная с XX века роль, важность и история капоэйры в жизни Баии заметно возросла. Капоэйра всегда была популярна в Баии, еще до XIX века, неважно есть на то исторические доказательства или нет. Пример:
Театральная постановка: Заговор портных.
Сцена 3 – Сальвадор 1798 г. (…)
Между капоэйристами разразилась ужасная ссора.(так ли это?)
Когда хор начинает говорить, ссора прекращается.
Женщина из народа: Поцелуи, тоска, батуке (…)/. Зола, поселение беглых рабов, капоэйра./(…) Свобода, словно паутина, которую мы сами плетем. Чтобы что-то понять, необходимо учиться.
Очевидно, что при попытке реконструировать жизнь Баии в 1789 году авторы пьесы описали ссору капоэйристов, несмотря на то, что у них не было убедительных доказательств присутствия капоэйристов в Заговоре портных и вообще существования капоэйры в Сальвадоре XVIII века. Этот произведение показывает нам взгляд авторов в прошлое; здесь была предпринята попытка проникнуть в неизведанные уголки истории, о которых даже и не подозревают исследователи. Именно такие произведения могут стать новыми объектами для изучения. Ссора, описываемая в пьесе, делает образ улицы в период Заговора Портных более живым и динамичным. Речь идет о мятеже низшего слоя населения, борьбе за свободу. В этом контексте слово капоэйра упоминается в связке со словосочетанием “поселение беглых рабов (киломбу)”. Это говорит нам о том, что капоэйра является синонимом слова “восстание”. Чтобы избежать конфуза и невольно не причислить участников заговора к капоэйристам, я отмечу, что у двух групп была одна общая черта: серьга в ухе. Согласно Мануэлу Керину капоэйристов XIX века узнавали по “золотой сережке в ухе”
Он так же отмечает:
В конце XVIII века члены революционного крыла, желая показать свою принадлежность к этому движению, носили в ухе серьгу, а так же отращивали небольшую бороду до подбородка, помимо этого они носили небольшую ракушку на цепочке для часов.
Теория Ферреза и сцена из пьесы подкрепляют наше подсознательное желание увидеть упоминание о капойэре в далеком прошлом. Именно поэтому мы цепляемся за любую подсказку, которая, казалось бы, присутствует в том или ином тексте. Мы идеализируем образ капоэйры в этой пьесе, она символизирует желание людей, наконец, обрести свободу, это та борьба, которая помогает слабому одержать победу над сильным. О заговоре Раковин.
“Революция портных”. Именно под этим именем известно историческое событие (заговор), который привел к уничтожению и четвертованию Луиза Гонзаги, Жуау де Деуша, Лукаса Дантаса и Сантуса Лиры. Революцию портных так же именуют «заговором нищих». Я предпочитаю именно это название по двум причинам. Во-первых, никакой революции в итоге так и не получилось. Это движение стихийное, отчаянное или же действительно продуманное было подавлено еще до начала самого мятежа. Во-вторых, потому, что после задержания участников этого движения выяснилось, что большинство из них вовсе не были портными. В большинстве своем это были военные чины, рабы и даже один хирург (…). Казнены были в основном мулаты. Их было больше чем белых и черных вместе взятых. Именно бедные мулаты были вынуждены принять участие в этой «революции». Это очень важный аспект, о котором нельзя забывать ни в коем случае.

Справочный материал:
1. Аве-Лаллеман. Viagens pelas províncias da Bahia, Pernambuco, Alagoas e Sergipe: 1859г. Белу Оризонти: изд. Италия; Сан-Паулу. Изд. Университет Сан-Паулу, 1980 г. Стр 22.
2. Таблица, составленная Катией М. де Кейрош Маттозу.Bahia, século XIX: uma província no império. Рио-де-Жанейро, издательство Nova fronteira, 1992 год, стр. 97.
3. Джеймс Уезерелл, Apontamentos sobre a Bahia 1842 – 1857 год. Стр. 120. В оригинале было сказано: “It’s a ludicrous sight”. Историк Матиас Рёриг считает, что правильным переводом слова “ludicrous” является нелепый; смехотворный. Поэтому фраза приобретает следующий вид: “Действительно, смехотворное зрелище”
4. Так же передал значение этого слова переводчик МигельП. из Рио- Бранку.
5. Об оружии. “Копья представляли собой длинную палку с заостренным концом. Вероятнее всего это было само разумное холодное оружие для контроля дистанции между капоэйристами и самое безопасное в руках граждан”. В 1831 году по указу министра юстиции, копья стали поставляться трактирщикам и продавцам с целью усилить меры безопасности в отношении капоэйристов за пределами Рио-де-Жанейро (информация была взята из книги Луиша Сержиу Диаша “Quem tem medo dos capoeiras”* Рио-де-Жанейро, общий городской архив, 2001 год, стр. 92. Копья так же использовались в Баии, об этом мы поговорим во второй главе “Герои 2 июля”. Большой знаток оружия Карлуш Эуженио Либану Суарес с полной уверенностью заявил, что в руках у мужчины в белом, изображенном на иллюстрации 2 не копье. “Дюрандаль” - старинный тяжелый, двуручный меч. “ Капоэйристы с самого детства, воспитывали в себе решительность и мужество. Именно эти качества делали их непобедимыми войнами. Достаточно вспомнить события прошлых лет, где не раз мелькали сцены, в которых один человек давал отпор 6 и более врагам, которые использовали в борьбе с ним двуручные мечи.” (Антониу Вианна Кинтал де Наго. Сальвадор, Центр Исследований Федерального Университета Баии, 1979 год, стр. 7,8) Палки и хлысты широко использовались в Баии во время стычек на улицах, этот факт подтверждается полицейскими сводками колониального периода, 19 века.
6. Мануэл Керину. Bahia de Outrora* 3 издание, Сальвадор, Издательство “Progresso”, 1955 год, стр 73, 74.
7. Анинья Франку, Клез Мендес, Пауло Доурадо. Заговор Портных. Театральная пьеса, включенная в книгу Animai-vos Povo Bahiense! Она была создана Карлушем Васконселушем Домингешем, Батомарко Лемошем и Эдилой Иглесиас. Сальвадор: издательство G. Omar, 1999 г. стр. 140. Другим примером явного влияния капоэйры на жизнь Баии XX века является заметка о капоэйре хроникера Силвы Кампуша, использованная Пьером Вергером при создании хроники праздников Баии в 1850 году: Шествие первого января: Взволнованная толпа отплясывала батуке, всюду раздавались хлопки, звуки гитары и губной гармошки. Люди танцевали самбу и капоэйру под звуки беримбау* (Пьер Вергер. Новости Баии 1850 год. Сальвадор, издательство “Corrupio”, 1981 г. стр. 77)
8. Цитата из труда Мануэла Керино, стр 75.
9. Антониу Ризериу. О заговоре раковин. Набросок, включенный в книгу “Animai-vos Povo Bahiense (см. пункт 7) стр 53.
10. Фраза Паштиньи была вырвана из данного контекста: Ангола, капоэйра мать*/ раб занимается колдовством, желая, наконец, обрести свободу, ради этого он готов пойти на все, даже величайший мастер капоэйры не знает, зачем он это делает. (Мастер Бола XVII, Capoeira Angola da Bahia, Рио-де-Жанейро, издательство Pallas, 1997 год, стр. 15) Фраза: Борьба, которая помогает слабому одержать победу над сильным, были слегка изменена. В заголовке статьи А.Торибиу она звучит так: “Капоэйра: когда слабый побеждает сильного” Эта статья была опубликована в газете Correio de Manha, Рио-Де-Жанейро, 11 января 1970 г.

ГЛАВА II: "Герои 2 июля"

2 июля – знаменательная дата в истории Бразилии. В Баии и во многих других уголках страны, например в Мараньяо независимость не была получена в 7 сентября 1822 года. Почти год спустя независимость была обретена в результате Войны за независимость Бразилии в Баии. Это событие прекрасно изучено с исторической точки зрения, имеется много документальных свидетельств, однако не обошлось и без мифов, легенд и иносказаний, исказивших реальное значение войны. Таким образом, эту историю можно назвать живой. Сейчас мы ознакомимся с точкой зрения мастера Нороньи относительно участия капоэйристов в этой войне. Мне не удалось найти документальных подтверждений слов Нороньи, несмотря на солидное количество справочного материала.
Мастер Норонья склонен считать, что капоэйра сыграла важную роль в освобождении Бразилии, так как капоэйристы всегда были преданны своей родине и защищали её не жалея сил. Документальных подтверждений этой информации нет, но, тем не менее, ничто не запрещает нам считать, что утверждения мастера капоэйры Нороньи, это лишь желание поделиться гордостью действиями жителей Баии во время событий второго июля. Несмотря на то, что точка зрения Нороньи может показаться в каком-то смысле романтичной, на самом деле он пытается подчеркнуть важную роль, которую сыграли чернокожие в столь значимом для истории Бразилии событии. Как и большинство капоэйристов Киш Норонья был простолюдином, вместе с такими персонами как: Лабатут, Лорд Шокран, Жоана Ангелика и Мария Китерия он формирует пантеон героев 2 июля. Он хотел сам творить правосудие: бороться за идеи своего класса, он хотел избавить своих товарищей- капоэйристов от клейма людей ненужных и бесполезных для Родины. Он сражался за качества, всегда ценившиеся в Бразилии, одним из них был патриотизм. Войну спровоцировало одно изменение военно-политического характера. 15 февраля 1822 года по указу Короля новым командующим войсками Баии стал португальский военный Луиш Мадейра де Мелу, сместивший с поста жителя Баии Мануэла Педру де Фрейташ Гимараеша. Новый главнокомандующий был обязан беспрекословно подчиняться указам, поступающим из Португалии. Это лишь ухудшило политическую ситуацию в регионе. Временная Хунта, (состоявшая из 7 членов, лишь один из которых был португальцем) управлявшая Баией и Муниципалитет Сальвадора выступили против этого назначения. На самом же деле, претензии предъявлялись колониальной политике Португалии, в то время активно велась подготовка к освобождению Бразилии. Безвыходное положение вскоре вылилось в беспорядки и уличные столкновения. Борьба шла между португальцами и жителями Баии. Эпицентр боевых действий находился в Сальвадоре и регионе Реконкаву, где проходили перестрелки и бои. Одним эти столкновения казались лишь мелкими стычками, другие же утверждали, что битвы были воистину эпическими. Считается, что победу в войне одержали Бразильцы. По правде говоря, чтобы подчеркнуть роль капоэйры в событиях 2 июля, Норонье не нужно было искажать или фальсифицировать факты. Он не допустил ни единой исторической ошибки. Норонья изучил события неоспоримые с точки зрения истории, где теоретически могли бы принять участие капоэйристы, и использовал их в своей теории. В полнее возможно, что его предположения могли иметь место в реальной жизни. Сейчас я постараюсь доказать вам это опираясь на труды историков и свидетельства о войне. (см таблица стр. 25)

Негритята в войне за независимость Баии.
Шествие Святого Жозе было атаковано во время восхождения на склон (…). Лузитанский Конституционный Легион был отрядом, который больше всего ненавидели жители Баии, так как именно он принимал участие в уличных репрессиях, возможно именно поэтому 11 марта 1822 года дети улиц забросали его кучей камней (…). 19 марта патруль, несмотря на риск решил взойти на холм Табау. В итоге командир отряда был ранен камнем. Камень – самое древнее метательное оружие известное человеку, брошенный с силой и точностью он сумел вывести из строя и морально подавить военный отряд. Народ был вне себя от гнева. Со всех сторон на карательные отряды помимо груды камней сыпались оскорбления и обзывательства. На этом унижения не закончились, в ход пошли плевки и издевки, вообще все, что могло оскорбить карательные отряды. (Жоэл Руфино Душ Сантуш. O dia que o povo ganhou. Рио-де-Жанейро, издательство Civilização Brasileira, стр. 45 и 46).
На всякий случай напомню, что вероятность того, что теория Нороньи действительно нашла отражение в реальности, напрямую зависит от того, участвовали или нет низшие слои населения, представленные капоэйристами в событиях 2 июля. Норонья пытается оправдать мятежный дух капоэйристов за счет обстановки в обществе XIX века. Этот же аргумент он использует при объяснении поведения капоэйристов, часто участвовавших в конфликтах на улицах Баии, которые продолжались вплоть до 1831 года.
Теперь я хотел бы поговорить об анти-португальском движении, созданном еще до войны, оно получило широкую поддержку со стороны всех социальных слоев населения Баии. Само собой жертвами этого движения были португальцы. Ситуация достигла критической точки, когда в ноябре 1823 года по указу Дона Педру I было распущено конституционное собрание и арестованы, состоявшие в нем депутаты. В Баии было много людей несогласных с такой политикой. При такой политической обстановке действия антипортугальского движения приобрели оппозиционный характер и стали рассматриваться как преступление против королевской власти и самого имперского режима. Восстания и мятежи против португальской власти не заставили себя ждать. В 1823 году французский консул Жак Гинебауд отметил:
Чернокожие солдаты и толпы мулатов бегали по улицам и оскорбляли португальцев и других иностранцев. Они ужасно отзывались о правительстве Рио-де-Жанейро. “Смерть императору! Долой португальцев и Рио! За свободу! За республику”,- кричали они.
Эти события не канули в лету бесследно, беспорядки и мятежи на улицах Баии продолжались. Стоит отдельно поговорить о событиях 13 апреля 1831 года, когда
“Где-то в 11 часов утра мы услышали шум на улице, это был мятеж, мы подбежали к окну и увидели мертвого человека всего в крови, лежащего на диване, который несли негры. За ними шла толпа, которая выкрикивала: “Мошенники португальцы, убили Бразильца!”. Вдруг двери всех домов разом захлопнулись. И тут же начались беспорядки…”
Мне кажется, что среди толпы чернокожих были и капоэйристы, представители низших слоев населения, устраивавших беспорядки на улицах и внушавшие страх многим людям. Их действия было практически невозможно контролировать, ведь сами власти испытывали это чувство отвращения к португальцам. Однако стоит отметить, что люди ненавидели «разных» португальцев. Одни считали врагами императора и его приближенных, низшие же слои населения питали ненависть к другим людям.
Нищие ненавидели португальских трактирщиков и торговцев, они считали их своими кровными врагами, неприятелями на уровне класса. Их обвиняли в спекуляции на ценах товаров первой необходимости в таких тяжелых экономических условиях. Для народа ненависть к португальцам не была лишь вопросом патриотизма. Для людей это был шанс творить правосудие своими руками, установить социальную справедливость. На деле мятежи давали нищим отличный шанс ограбить магазин и наслаждаться отличной едой в течение нескольких дней.
Лично мне трудно представить, что капоэйристы не принимали участия в этих беспорядках. Описание событий 13 апреля 1831 года дает основание полагать, что я прав:
В бедных районах царила анархия. Все торговые лавки и магазины были разорены.
Географические справки, присутствующие в заметках иностранцев, в хрониках, газетных статьях 19 века, указывают на то, что ответственность за эти беспорядки несут именно капоэйристы. Еще одно подтверждение моей версии. Капоэйристы присутствовали при этих событиях, хотя бы в качестве свидетелей. Существовало так же некое антибразильское движение, которое так же несет ответственность за бесчинства, творившиеся на улицах.
Толпы португальцев в гражданской и военной форме с копьями в руках, заполонили улицы. Они избивали и убивали людей, наплевав на военную дисциплину.
Как я уже говорил в прошлой главе, копья выдавались трактирщикам для того, что бы запугивать и прогонять капоэйристов. Возможно, антипортугальское движение попыталось привлечь в свои ряды людей ставших жертвами антибразильского и таким образом дать им шанс стать палачом своего обидчика. Неужели вся эта история с португальцами, не пробудила жажду мести в сердце капоэйриста? Наверняка ему так же хотелось пронзить копьем трактирщика, который сам недавно мог позволить себе оскорбить жителя Баии? В 1831 году антипортугальское движение в Санту Амару
Собрало на улицах рабов, солдат и простых граждан, которые начали творить беспорядки.
У меня есть одно очень важное дополнение: некоторые люди, попавшие в рабство, осмеливались придти в муниципалитет и принимать участие в обсуждениях. Историю одного из таких смельчаков рассказал секретарь муниципалитета Аттаид Сейшаш: “заметив сидящего на стуле негра, по имени Жозе Игнасиу, который был рабом Феликса да Силвы Монтейру, я спросил его, кто он такой, на что он ответил, - Я гражданин, такой же, как и вы, затем он достал нож и начал стучать им по столу”
Спокойно! Спокойно! Давайте не будем торопиться с выводами, желая увидеть в Жозе Игнасиу предшественника Безору Манданги из Санту Амару. Цитата была упомянута в тексте с целью показать всю красоту высокомерия раба Жозе Игнасиу, нож, который он осмелился достать, является символом мужества, его образ является типовым для многих капоэйристов XIX века и начала XX.
Теперь поговорим о ходе боевых действий в конце войны. 2 июля 1823 года освободительная армия вошла в Сальвадор, на кануне одержав победу над португальскими войсками. У Солдат был грязный и изголодавшийся вид, многие были покалечены, как и сама эпоха.
Год спустя народ, в основном негры и метисы вышли на улицы, чтобы почтить старого метиса, потомка аборигенов. Они везли его в тележке под звуки бубна, гитары и радостные крики толпы. Так и зародился праздник 2 июля, который каждый год отмечается в Баии. Проводятся исторические реконструкции, участники которых проходят маршрут освободительной армии. Шествие знаменито своими Тележками мужчины и женщины кабоклов, которые впервые появились на шествии в 1826 и 1846 гг, они являются символами бразильского рода. Тележки толкает толпа рудкопов, в основном это негры и метисы, которые во время шествия «везут камни», то есть едут на большой телеге по улицам и холмам, покрывая часть маршрута. Это самое разумное подтверждение слов Нороньи, которое мне удалось найти. Он утверждал, что рабов-колдунов отправляли на каменоломни. Кто знает, может быть, старый мастер использовал здесь прием иносказания? Вот так и отмечается столь важная дата в жизни Бразилии.
В 19 веке этот праздник включал в себя самбу, серенады, фейрверки, музыкальные, исторические и литературные вечера, театральные постановки, пиршества и танцы, а так же мирные шествия, участие в которых принимали студенты, военные и даже представители власти. Воистину народный праздник, люди отплясывали батуке и наедались от души, в такой манере праздник отмечался много лет, до тех пор, пока высшие слои населения не выразили желание сделать празднование более цивилизованным, согласно установленным ими канонам. Элита хотела, что бы на празднике были настоящие патриоты, а не какие-то шуты.
По сей день 2 июля остается народным праздником. Если участие капоэйристов в освободительной войне нечто большее, чем просто предположение, то была вероятность встретить их среди шумной толпы, отмечающей праздник 2 июля в Баии 19 века. Возможно, во время празднования этой знаменательной даты, капоэйристы могли вести себя развязно и даже нарушать порядок, что в лишний раз подтверждает буйность их нрава.
В давние времена все было по-другому. 1 июля, на кануне праздника собирались группы людей собирались, чтобы найти телеги, на которых перевозились статуи Кабокла мужчины и женщины, для того чтобы перевезти их в Лапинью, откуда и начинался маршрут шествия 2 июля. Вот несколько этих групп “Союз торговцев ”, “Академики”, “Защитники свободы”. Несмотря на аллегорические названия, члены этих групп старались полностью соответствовать образу. Мануэл Керину отметил, что эти группы напоминали настоящие полки. Керину так же рассказывает, что канун праздника перестали отмечать в 1864 году после крупномасштабного конфликта, спровоцированного членами группы Батальон Алабама. Естественно возлагать всю ответственно за беспорядки на капоэйристов было бы неверно, но нельзя отрицать, что среди смутьянов их было немало. Однако есть и другая точка зрения, согласно которой в беспорядках виноваты именно капоэйристы, её автором является Педру Селестину.
Вот, что он пишет:
Каждая из групп просто кишила капоэйристами. Группа Алабама – виновник конфликта 1864 года не была исключением. Именно после этого события перестал отмечаться канун праздника 2 июля.
За основу своей теории Селестину взял тот факт, что в толпе очень многие люди носили типичный головной убор капоэйристов 19 века (согласно описанию данному Мануэлом Керино)

Героиня Освободительной войны.
10 июля 1822 года португальские войска, под командованием Мадейры де Мелу атаковали остров Итапарика в регионе Реконкаву. Нападение было отражено жителями острова, как мужчинами так и женщинами. Особого внимания заслуживает персона Марии Фелипы де Оливейра. Этот еще одна знаменитая военная легенда. Изучением жизни Марии Оливейры занимается профессор Эни Клейде Вашконселуш Фариа. При восстановлении событий связанных с Марией Оливейрой стал рассматриваться вопрос её принадлежности к кругу капоэйристов. В подтверждение этой гипотезы работают 3 аспекта:
1. Её пристутствие в Баии в 1822 году.
2. Легенды гласят, что её боевой стиль был очень похож на капоэйру.
3. Множество отважных женщин принятых в качестве капоэйристов.
Далее следует отрывок из статьи посвященной Марии Фелипе, взятой из воскресной газеты “Correio Reporter” 20/2/2005. Автор статьи Андреа Сантана.

Разведчица.
Речь пойдет не об исследованиях двух зарубежных теоретиков [Питер Берк и Альден], и даже не о редких текстах, в которых Мария Фелипа описывается, как женщина великолепно владевшая капоэйрой. Таков образ Марии Фелипы в народном фольклоре, в историях, передающихся из поколения в поколение, из века в век. Само собой эта информация стала своего рода прописной истиной, в подлинности которой не смеет сомневаться никто. Однако Мария Фелипа была не только капоэйристкой. На своем каноэ она плыла от острова Итапарика до Меркаду Моделу, где останавливалась, чтобы заниматься капоэйрой с бойцами из Сальвадора. “Во время своих путешествий она собирала разного рода информацию о войне и возвращалась с ней на остров, таким образом, помогая сопротивлению подготовиться к очередному маневру португальских войск”,- говорит глава института Культуры Киримуре Маргарида Лопеш, инициатор введения праздника, посвященного Марии Лопеш. Сотни жителей Итапарики собираются вместе, чтобы почтить память героической воительницы, повторив маршрут её путешествия. В первые это произошло 20 ноября в день Солидарности Чернокожих. Однако теперь планируется организовывать такие события 7 января или 2 июля, ведь именно эти две даты тесно связаны с Марией Фелипой.
Присцила Калдаш, член команды проводящей исследование, добавила, что многие не верят в состоятельность теории, утверждающей, что Мария Фелипа могла быть той самой, закаленной в боях, легендарной воительницей, по имени Мария Doze Homens*, послужившей прототипом для героини романа Жорже Амаду «Мертвое Море» Розы Палмейрау. “Мы ни в коем случае не пытаемся навязать наше мнение людям. Это всего лишь теория, каких миллионы, когда речь идет Марии Фелипе”
Для того чтобы с уверенностью утверждать, что две Марии были одной и той же личностью достаточно знать детали их жизни, сопоставить информацию о месте проживания и дате рождения, а так же узнать, где они обучались капоэйре. Исследователи уже занимаются этим, однако еще рано делать выводы.
“Известно не так много женщин, которые владели капоэйрой в те времена, имена двух Марий совпадаю, об их славе ходят легенды, говорят, что они даже побеждали в схватках мужчин, но даже этой информации недостаточно, чтобы подтвердить нашу теорию”.
Догадки и теории – неотъемлемая часть труда историков и исследователей, их можно либо доказать, либо опровергнуть, это дело ученых. Для народа неважно была ли Мария Фелипа той самой Марией Doze Homens или нет, для людей она будет не только искусной капоэйристкой, но и выдающимся разведчиком, которому удалось помешать планам португальских войск.

Справочный материал:
1. João José Reis. 2 de Julho – A independencia da Bahia. Текст этого произведения использовался для создания книги Parque Metropolitano de Piraja: história, natureza e cultura. В создании книги принимали участие Анна Формигили и другие. Сальвадор. Образовательный центр святого Бартоломея, 1998.стр. 106
2. Мария Грэхем. Diário de uma viagem ao Brasil. Издательство: Itatiaia; Сан-Паулу; Издательство университета Сан-Паулу, 1990г. Стр 188.
3. Убитаран Кастро де Араужу. A Guerra da Bahia. Сальвадор, Ceao/Ufba, 2001 год. Стр 49-50.
4. Информация, собранная Луишем Энрике Диашем Товарешем.História da Bahia. Сан-Паулу, Издательство Unesp; Сальвадор, Edufba, 2001, стр 239.
5. См. пункт 4. Стр 238.
6. Жуау Жозе Реиш; Rebelião escrava no Brasil. 2 издание. Сан-Паулу, Brasiliense, 1987г, стр 141.
7. см пункт 6. Depoimento de Viridiana Barata, воспоминания очевидцев событий. Стр 44.
8. см. пункт 6 стр 140
9. см. пункт 6 стр 45
10. Луиш Энрике Диаш Тавареш. A independencia do Brasil na Bahia. Рио-де-Жанейро, Civilizacão Brasileira; Бразилия, INL, 1977г, стр 157.
11. Жуау Жозе Реиш. Цитата, заметка №8, Стр 61-62.
12. О бразильских кинжалах. Холодное оружие, похожее на кортик. Народ называет эти кинжалы по-разному и даже дает им прозвища. Например: гневный, мужественный, заставляющий замолкнуть, шип святого Антониу, стилет, веский аргумент и.т.д. В регионе Сеара этот кинжал знали так же как тижибуна, это слово, которым мастер Бимба называл женщин. Упоминания о кинжале так же встречаются в народном фольклоре. Жуау Кабрал де Мелу Нету рассказал о бедах и беспорядках, которые может натворить этот нож.
Неважно, какой из себя этот нож
Неважно, откуда лезвие это;
Оружием грозным в миг может стать
Простой нож в руках человека Данная информация была взята из статьи «Роль ножей в народных традициях», автором которой является Асидеш Нисеаш. Статья была опубликована в одной из газет штата Пернамбуку в городе Ресифе. 1979-1980 гг.
13. Жоселиу Телеш душ Сантуш. O Dono da Terra; аборигены и кандомбле в Баии. Сальвадор, Сара/Летраш, 1995 г. Стр 31-32.
14. Информация была взята из книги Таржину Мартинеза. 2 de Julho: A festa é Historia. Сальвадор: издательство фонда Грегориу де Матуша. 2002 год. Стр 49.
15. Выражение «шум и гам на улицах» и «нужно больше истинных патритов, а не каких-то щутов» встретилось мне в книге Вламира Рибейры. Algazarra nas ruas: comemoraçoes da Independencia na Bahia (1889-1923). Издательство Unicamp 1999г.
16. Мануэл Керину. A Bahia de Outrora. Третье Издание, Сальвадор, Издательство Progresso. 1955 г, стр 44.
17. см. пункт 16. стр 59
18. Педру Селештину да Силва. Notas Epigraphicas e Iconográphicas dos feitos heroicos da Campanha da Independencia na Bahia. Государственный архив штата Баия. 27 том. 1941 г. Стр 551.
19. Капоэйра всегда ассоциировалась со 2 июля и по сей день, она является неотъемлемой частью истории этой войны. Мастер Кубринья Верде назвал свою академию капоэйры: «Центр Капоэйры Анголы 2 июля». Главными цветами академии являются зеленый и желтый. 2 июля 1936 года было орагнизовано мирное шествие, во время которого он и его ученики показывали свое мастерство, устроив показательные выступления. Эта традиция существует в некоторых регионах и сегодня, участие в таких выступлениях принимают члены разных академий капоэйры.

Глава III: "Впечатления иностранцев"

«Капоэйра в Баии XIX века». Именно так была названа статья, опубликованная мною в уже несуществующей газете Capoeira!. Среди источников информации, взятых мной за основу той статьи, были впечатления иностранцев, которые в последствии были признаны ненадежными. Тем не менее, с присущим мне упорством я представляю вашему вниманию 4 «сомнительных источника»: гравюра Ругендаса, изображенная на предыдущей странице, а так же его заметки, рассказ англичанина Джеймса Уэзерелла (с ним мы уже знакомы по первой главе) и очерки француза Шарля Рибейролля. Все эти люди побывали в Бразилии в период 1835 – 1858 гг. (см. таблица стр.37)
На самом деле подозрения относительно этих источников вполне оправданы. Люди, недоверяющие, мнению этой троицы утверждают, что комментарии, данные ими, не могут служить четким описанием капоэйры в Баии XIX века. В поддержку своей точки зрения они используют следующие доводы:
• В своей книге Ругендас не рассказывает абсолютно ничего о своей гравюре «San-Salvador», он даже не утверждает, что на ней изображена капоэйра. (Матиас Рёриг Асунсау)
• В комментариях и описания данных Ругендасом речь идет не о баииской капоэйре. За основу своих гравюр «Jogar Capoeira» и «Dança de guerra» он взял сцены из жизни Рио-де-Жанейро. Насчет этих картин сомнений нет, на них изображена капоэйра, но не Баииская. (Маттиас)
• Отнюдь не Джеймс Уэзерелл употребил словосочетание «негры играют» в отношении капоэйры, это фраза появилась при переводе его заметок. Рассказ Шарля Рибейролля никак не связан с Баией, где он никогда и не был. Речь идет о фазенде в Рио-де-Жанейро, где он обосновался и позднее умер. (Карлуш Эужениу Либану Соареш) Ну что же! Я согласен с этими аргументами, однако я хотел бы пояснить, почему я все-таки настаиваю на том, чтобы мнения Ругендаса, Рибейролля и Уэзерелла использовались в качестве источников информации при изучении капоэйры в Баии XIX века.
• Я считаю, что сцены изображенные на гравюрах Ругендасаа изображают именно капоэйру, ведь при описании этого боевого танца в сознании у большинства всплывает сцена похожая на ту, изображенную на картине. Я так же готов с уверенностью заявить, что в рассказах Уэзерелла речь так же идет о капоэйре, несмотря на мой вольный перевод, смысл не изменился. В оригинале было написано: «любопытные шаги капоэйристов» .
• Хочется сказать пару слов в защиту своего выбора рассказов Ругендаса и Рибейролля. Да, в них описывается капоэйра в Рио-де-Жанейро, но нельзя забывать о том, что в ту эпоху между капоэйрой в Рио-Де-Жанейро и Баией было много общего, несмотря на то, что уникальные элементы двух стилей были заложены в эту же эпоху.
В своей статье, о которой речь шла в начале главы, в качестве дополнительного материала я представил рисунок Жака Этьенна Араго, относящийся к Бразилии XIX века. Известно, что рисунок был сделан не позднее 1855 года (дата смерти автора). Я решил попытаться объяснить, что же изображено на этом рисунке. Увидев на нем беримбау (однострунный ударный музыкальный инструмент), я сразу же сделал вывод, что речь идет о Баии, однако я поторопился…Позже я узнал, что Жак Араго никогда не был в Баии. Выходит, что речь идет о каком-то другом месте. Помимо этого теперь под сомнением и тот факт, что беримбау впервые стал использоваться в Баии.
Известно, что в Бразилии XIX века зародилось множество стилей капоэйры. Наиболее известными являются стили Баии, Рио-де-Жанейро и Пернамбуко. Помимо этого, капоэйра процветала в Мараньяне, Сан-Паулу, Рио-Гранди-ду-Сул и Сержипе. Каждый из вышеперечисленных стилей капоэйры имеет свои особенности, уникальные элементы и традиции, поэтому нельзя говорит о них, как об одном целом, но нельзя забывать и том, что между ними есть много общего.
Так называемое миграционное кольцо Рио-Баия, является ярким тому примером. Рабы, как и свободные негры шли в Рио-де-Жанейро в поисках лучшей жизни. Иммиграционный поток усилился с 1830 года, после подписания международного соглашения об отмене работорговли в регионе Атлантики, некоторое время спустя этого соглашение было отменено, однако и этот факт не повлиял на миграцию. Согласно историку Карлушу Эужениу многочисленные миграции в Рио могли привести к распространению капоэйры.
Есть мнение, что в XIX веке в Сальвадоре уже существовали устоявшиеся традиции капоэйры, которые и по сей день остаются неизученными. (…) скорее всего, мигранты прибыли в Рио спустя много лет, после его основания, их привлекал тот факт, что Рио во всех отношениях считался процветающим городом.
Углубившись в изучение этого вопроса, Эужениу обнаружил список капоэйристов заключенных в тюрьме Рио-де-Жанейро в период 1881-1889. В списке 2632 человека, 112 из которых уроженцы Баии, стоит отметить, что их больше чем уроженцев других регионов Бразилии, учитывая тех, кто родился в Рио-де-Жанейро. Опираясь на эти данные, Эужениу предположил, что сильный миграционный поток из Баии в Рио мог послужить толчком к созданию нового стиля капоэйры – комбинации школы Баии и Рио-де-Жанейро.
Могли ли последователи различных стилей капоэйры объединиться в борьбе за свободу?
На мой взгляд, этот вопрос некоторое время останется без ответа. Надеюсь что пояснения данные мной о значении миграционного маршрута Рио-Баия послужат достаточно убедительным аргументом в пользу моей позиции. Я считаю, что наблюдения иностранцев в Рио-де-Жанейро могут помочь в изучении баийской капоэйры. Историки очень часто используют иллюстрации жизни Рио-де-Жанейро при описании быта негров в Баии XIX века. Этот прием оправдывается тем, что оба региона довольно схожи в определенных социо-культурных аспектах. Таким образом, наблюдения иностранцев в различных регионах Бразилии помогают нам выделить общие элементы капоэйры в различных стилях и традициях. (см. таблица стр. 42-43)
Комментарии к таблице.
Капоэйра может быть, а может и не быть занятием «чрезмерно» мирским. Множество базовых элементов капоэйры (уклон, удар головой, подножка, пинок, прыжок, парирование, атака, защита и обманные движения) были увидены иностранцами в далеком прошлом. Происхождение капоэйры до сих пор остается неясным. Возникает вопрос капоэйра это игра или игрушка? Одно понятие наводит нас на мысль о другом. Веселье, развлечение, борьба, отдых, танец, зрелищность. Игра. Игра синтетического жанра, она соединяет в себе танец, музыку, песни и борьбу. Мастер Бимба всегда говорил войнам, что для того, чтобы заниматься капоэйрой, необходимо быть хоть чуточку храбрым человеком. Только храбростью можно задобрить бога войны Огума. Вали Саломау как-то сказал: “Счастье негра в войне”. Борись гордо, сражайся играючи: вот основной принцип капоэйры. Капоэйру в свою очередь можно считать и ритуальным танцем: танец войны, пиррический танец. Джеймсу Уэзереллу капоэйра показалась забавным зрелищем, он сравнил бойцов с играющими обезьянами. Ругендас же сравнил их с двумя бодающимися баранами.
Давайте остановимся на наших обезьянах и баранах. Люди издавна сравнивают капоэйристов с животными. Возможно, иностранцы так воспринимают чужую, незнакомую им культуру и странные на их взгляд негритянские обычаи. Но все же дело не только в этом. Вполне вероятно за этим сравнением стоят предрассудки в отношении негров, их обычаи считались варварскими и дикими. С другой стороны иностранцы могли попытаться передать всю жестокость рабства через это сравнение. В таких ужасных условиях человек мог превратиться в зверя. Все специалисты сходятся в одном, капоэйрой занимались только негры, согласно наблюдениям Рибейролля и Ругендаса чернокожие рабы. Возможно, капоэйру этого периода в Баии стоит охарактеризовать как «рабскую»? Именно так назвал Карлуш Эужениу капоэйру в Рио в период 1808 – 1850 гг. Уэзерелл называл негров черными. Слово «черный» он употреблял в отношении негров родившихся в Африки, таким образом, он отличал их от Баиицев и других негров рожденных в Бразилии. Этот факт можно связать с воспоминанием Мануэла Керину, который сказал, что капоэйра является одним из обычаев африканских негров в Бразилии.
Только мужчины занимались капоэйрой. Женщины – нет. На гравюрах Ругендаса видно, что женщины не участвовали в схватках, а только наблюдали за борцами стоя в кругу. На картинах очень часто изображено множество телег, подносов с едой, корзин с фруктами и других богатств «уличного барокко», иногда можно увидеть женщин в кружевных юбках. Отсюда следует, что несмотря на то, что женщины не упоминаются в рассказах иностранцев о капоэйре в Баии в период 1835 -1858 гг, Ругендас все же оставил свидетельства, указывающие на их присутствие и пассивное участие в капоэйре. На картинах женщины изображались активно обсуждающими, изучающими и восхищающимися действиями капоэйристов. Женщины очень часто занимались мелкой торговлей. В своих лавках они продавали еду. Кто-то обосновывался на одном месте, а кто переходил с одного на другое. Однако, на этом их роль не заканчивалась, они старались сохранить негритянскую культуру, устраивали праздники, добывали информацию, помогали устраивать заговоры и побеги рабов.
В хрониках очень часто повествуется о постоянных беспорядках, происходящих в городе. Женщины крепкого телосложения, сильные от природы, способные переносить тяжелые грузы на большие расстояния часто занимались тяжелой работой (при этом на спине они несли свои детей). В ту эпоху женщины были ловкими и коварными, готовыми дать отпор любой угрозе поджидавшей их на беспокойных улицах города. Они часто попадали в тюрьмы за самые разные преступления: драки, за неуважение властей, за желание стать свободными, за сопротивление при аресте. В целях самообороны женщины использовали приемы капоэйры, боевого искусства, которым занимались их близкие мужчины. Так и зародилась история о прачке Марии Элизе. В 1900 году, она сразилась лицом к лицу с Мануэлем Сантаной, мужчиной, который проникся симпатией к другой прачке, которую ненавидела Мария Элиза. После этого в полицию было подано заявление на Сантану. Выступавшая в качестве свидетеля прачка приняла сторону Сантаны, обвинив во всем Марию Элизу. Она заявила:
Она набросилась на него и хотела использовать приемы из капоэйры, чтобы защитить себя обвиняемому пришлось нанести ей ранение ножом.
Скорее всего, капоэйрой так же занимались женщины, шедшие в конце шествия Senhor dos Passos, в Кашоэйре в регионе Реконкаву. Вот что написала газета O Satanaz Ilustrado в апреле 1881 года:
Завершала процессию длинная колонна негритянок, которые несли ящики со сладостями и подносы с едой, позади них шла отдельная шумная группа танцующих чернокожих женщин.
Эти движения были похожи на своего рода лягания (нельзя не отметить их схожесть с приемом калканьейра из капоэйры), таким образом, женщины старались держать дистанцию, чтобы избежать толчков и столкновений, а так же для того, что бы не быть раздавленными теми, кто идет сзади. Помимо этого, таким образом, они привлекали потенциальных покупателей. Женщины так же умело обращались с излюбленным оружием капоэйристов: кинжалы, складные ножи и бритвы, которые не раз шли в ход во время конфликтов.
Теперь поговорим о музыкальных инструментах. Согласно таблице Рибейроллея одним из самых популярных музыкальных инструментов был конголезский барабан. Для того, чтобы убедится в правдивости этого факта обратимся к баийскому священнослужителю Маритиниану Элизеу Бонфинь, являвшемуся весьма влиятельной личностью среди людей, практикующих кандомбле в конце XIX века до 40ых годов XX:
Ангольские негры предпочитали использовать огромные индонезийские барабаны, они присаживались, широко расставив ноги, и начинали бить по этому примитивному музыкальному инструменту, при этом барабан не стоял, а лежал на земле в длину.
Эта информация позволяет нам найти связь между гравюрой Ругендаса «Jogar Capoeira» (на которой так же фигурирует негр, играющий на барабане в вышеописанной манере) и воспоминаниями Рибейролле. Вероятнее всего на гравюре изображен конголезский барабан, ранее упомянутый Рибейроллем. Можно предположить, что Конго и Ангола относятся к региону центрально-западной Африки и обладают общей культурной основой. Оба эти народа относятся к банту. В Баии культуры двух народов очень тесно переплелись, стали практически одним целым. Однако, при детальном их изучении всплывает все богатство уникальных традиций и различий. На изображении показан негр в Бразилии, играющий на барабане в манере характерной для танца батуке в Мараньяу; в Мартинике капоэйра и батуке были очень похожи по исполнению.
Теперь сравним гравюру Ругендаса «San-Salvador» и наблюдения Уэзерелла, относящиеся к баийской капоэйре с гравюрой Ругендаса «Dança de Guerra» и наблюдениями Рибейролля, относящимися к Рио. Сравнение будет основываться на музыкальном аспекте. Таким образом, создается впечатление, что капоэйра в Рио с барабанами и хлопками была более шумной, чем в Баии. Во всяком случае, мне так показалось…
Обратимся к следующим пунктам таблицы: дни и время проведения. Есть две точки зрения. Рабы-негры получали разрешение от хозяина или же праздник мог устраиваться спонтанно, по их собственной инициативе. Чаще всего действо разворачивалось по выходным, в конце рабочего дня или по праздникам. Все это могло происходить во тьме ночной или же при свете дня, согласно данным таблицы кутеж мог длиться либо пару часов, либо всю ночь напролет.
Здесь танцуют капоэйру (…). Тут батуке. А вот безумный танец, который зовется лунду.
Таким образом, Рибейролль описывает негритянский праздник, который часто называют батуке, в то время как на фоне этого танца происходит множество других интересных вещей. Такие празднества способствовали взаимодействию разных культур и языков, а так же объединяли самые разные сообщества. Негритянские праздники собирали вместе как свободных негров, так и рабов различных негритянских народностей.
На глазах у иностранцев разворачивалась очень противоречивая сцена: чернокожий раб действительно радовался жизни, несмотря на бремя несвободы. Это была настоящая радость, которая не вписывалась в формулу «негр страдает, но все же веселится», которая сразу всплывала в голове у любого человека, наблюдавшего за негритянским праздником.
Это неподдельное, живое веселье помогало рабам подавить боль и горечь от рабства.
Считается, что негры всегда были готовы танцевать батуке, это был своего рода источник энергии, танец помогал им восстановиться после тяжелого трудового дня.
Мы до сих пор не можем понять, что же за люди эти рабы. (Ругендас)
Такие праздники хоть и не могли даровать рабу свободу, но все же они помогали скоротать время. Благодаря ним негры восстанавливали остатки человечности, которые рабство старалось растоптать. Музыка, капоэйра и другие танцы помогали рабам уйти от реальности. Возможно, я рискну, сказав так, но…порой фантазии и мечты лучше реальности. Ко всем празднованиям рабов применялся один закон. Земля, на которой отмечался праздник, будь то улица, участок фазенды, деревня - становилась свободной, рабы могли полностью отдаться веселью.
Барабаны в Баийской капоэйре.
С давних пор вопрос о роли барабанов и их присутствии в так называемом «оркестре» музыкальных инструментов капоэйры вызывал множество споров, по сей день он остается открытым. Ни Ругендас, ни Уэзерелл в своих заметках не упоминают какой-либо инструмент аккомпанировавший капоэйре, таким образом, опираясь на их суждения можно предположить, что капоэйра той эпохи была «молчаливой», минималистичной, с налетом гротеска. Это суждение звучит довольно странно, ведь развитие традиций Баийской капоэйры принято ассоциировать с музыкальным фоном, который сопровождал её на протяжении истории. Однако необходимо отметить, что в первую очередь речь идет о беримбау и песенном творчестве. Учитель Норонья считает, что беримбау является главным музыкальным инструментом Баийской капоэйры, именно звуки этого музыкального инструмента задавали ритм и настроение боевого танца. Данный инструмент по сей день очень популярен в «Региональной Капоэйре». Беримбау – единственный музыкальный инструмент, выполнявший эти функции в капоэйре. Именно поэтому нельзя отрицать его присутствие в капоэйре 19 века.
«В каппадокийском языке эти упражнения именовались «играми», капоэйру танцевали под звуки беримбау. Данный музыкальный инструмент состоит из резонирующей тыквы-кабасы, верги - гибкой палки, на которую натягивают струну, добрау (камень или монета, который прижимают к струне для изменения звука), плетёной корзинки - гонга, которая издаёт дополнительный звук при игре) и палочки при помощи, которой игрок на беримбау извлекал звук).
Важность и главенство беримбау в капоэйре было подтверждено еще в 30ых годах XX века, когда ангольские капоэйристы потребовали у Бимбы прекратить использовать духовые инструменты. «Капоэйру, представленную Бимбой в Парке Одеон нельзя назвать истинной, так как исполнение настоящей капоэйры невозможно представить без беримбау и бубна, ведь именно эти инструменты и задают ритм танца.» Как видно из этого суждения отсутствие барабанов не вызвало недовольства.
Честно говоря, я не знаю, как это объяснить, ведь нельзя закрыть глаза на тот факт, что барабаны всегда играли важную роль в африканской культуре. Тем более барабаны присутствуют на гравюре Ругендаса, на которой изображена капоэйра в Рио-де-Жанейро. Следует так же отметить, что барабаны используется и в капоэйре и сегодня (кроме некоторых региональных вариаций). Встает вопрос: использовался ли барабан на этапе зарождения Баийской капоэйры? Я не могу дать ответ на этот вопрос, однако ниже, я приведу некоторые данные, которые могут пригодиться тем, кто действительно заинтересовался этим вопросом.
Эдисон Карнейру: «Во времена Мануэла Керину существовало множество видов барабанов: большие и маленькие по размеру барабаны бата, массивные военные барабаны, игравшие важную роль во время восстаний рабов в Баии в начале 19 века. Позже в 1835 году их использование было и вовсе запрещено»
Мануэл Керину: «Бата-кото – военный барабан, широко использовавшийся племенами эгба во время восстаний. Он представляет собой крупную тыкву, полую внутри, сверху обтянутую кожей. Этот инструмент обладал поразительным, уникальным звуком непохожим на другие барабаны. После восстания 1835 года была запрещена перевозка этого инструмента, сеявшего хаос. Считалось, что когда африканец слышал звуки этого барабана, он становился одержимым»
Информация, приведенная Мануэлом Керину относительно роли военного барабана во время восстаний 1835 года нашла отражение в воспоминаниях, легенда и историях о великом восстании.
Легенда: Рабы были очень взволнованы, ведь настал день великой борьбы (…). В основе стратегии нападения лежала военная хитрость. Рабы ждали зашифрованного сигнала для начала нападения на фазенды и города центральных регионов. Стрельба, звуки барабанов, раковин (тех которые используются для оповещения о прибытии корабля) в деревнях и на окраинах. В мастерской раба-плотника Фабрисиу Луиза да Ассунсау на улице Прегиса в центре города изготавливались небольшие военные барабаны. Именно ему было поручено изготовлять военные барабаны, а его мастерская, имевшая выгодное положение служила отправной точкой для атаки на город. Между тем, поводом для борьбы послужил один инцидент, в последствии вылившийся в двухдневный конфликт с 24 по 25 января, за два дня до запланированной даты начала восстания. Столкновение официально получило статус войны. Плотник Фабрисиу как обычно занимался обтягиванием барабанов кожей и слушал их звучание. Звуки, которые издали барабаны, были восприняты как сигнал к началу атаки, они раздались в Каиш ду Оуру, Пилар, Агуа де Менинуш. Множество рабов скрывалось в пещерах и гротах Пилар.
Исторические факты: “Вероятно, в штабе Кавалерии скоро узнали о марше африканцев, возможно из-за шума голосов и барабанов, которые они несли» (они шли по улице Пилара, вооруженные шпагами, они громко играли на барабанах и кричали)» Вот так описывается один из эпизодов восстания.
Игра на барабане атабаке была запрещена в Сальвадоре задолго до 19 века. Согласно двум распоряжениям муниципальных властей штраф за игру на атабаке на период 7 сентября 1672 года составлял 6 тысяч рейсов. В 1716 году штраф за игру на атабаке в городе и на пляжах так же составлял 6 тысяч рейсов.

Справочный материал:
1. Карлуш Эужениу Либану Соареш. A capoeiragem baiana na Corte Imperial(1863 – 1890). Журнал Afro –Asia. Номера 21, 22. Centro de estudos Afro-Orientais.
2. см пункт 1.
3. Пиррический танец: Военный танец дорического происхождения, который был распространен как в Афинах, так и в Спарте, где с самого детство мужчин обучали военному ремеслу. (Dicionário Aurélio)
4. Это выражение я позаимствовал у Роджера Бастида. Он употреблял его в отношении уличных демонстраций африканцев в Баии.
5. Дело Мануэла де Сантаны. Ячейка 215. Документ 13, страница 16. Государственный архив штата Баия. Этот документ перешел ко мне от Уолтера Фрага. Он так же использовался историком Антониу Либераком при написании докторской диссертации, указанной в библиографии.
6. Manuel Querino. A Bahia de Outrora. Salvador, Livraria Progresso, 1955, pg. 246. Текст Мануэла Керину из которого я взял цитату в оригинале выглядит так: «Поводом для конфликтов, в которые ввязывались простые женщины из народа, обычно была ревность. Когда дело доходило до мести, то в ход шло довольно унизительное и в то же время опасное оружие: хвост ската, шпоры, и так называемый «пупок быка». Последнее оружие использовалось в качестве хлыста. Много лет полиция предпочитала бездействовать в таких случаях, ведь женщины, которые чаще всего участвовали в таких стычках имели очень влиятельного покровителя и почти всегда оставались безнаказанными. Были зафиксированы случаи, когда людей настолько сильно хлестали хвостами скатов, что кожа и мясо превращались в кровавое месиво, едва покрывавшее кости. Чтобы хоть как-то смягчить этот варварский обычаи полиция запрещала рыбакам продавать хвосты скатов. На почве этих ненавистных варварских обычаев возникало очень много конфликтов. Для того чтобы получить еще больше удовольствия от всего этого извращенного действа, рыбаки отрезали скатам хвосты и отпускали их. Хвосты скатов так же использовались, если было необходимо кого-то в чем-то убедить, последствия были очень и очень серьезными.
7. Edison Carneiro. Religiões negras e negros bantos. 2ª edição. Rio de Janeiro. Ed. Civilização Brasileira, 1981. Pg 135.
8. Мануэл Керину. Цитата. Стр 76.
9. Газета «Imparcial», Сальвадор, 12/3/1936.
10. Эдисон Карнейро. Цитата. Стр 74.
11. Manuel Querino. A raça africana e os seus costumes. Salvador, Progresso, 1955. Pg.98.
12. Antonio Monteiro. Notas sobre negros malês na Bahia. Salvador. Ianamaia, 1987. Pgs 55 e 56.
13. João José Reis. Rebelião escrava no Brasil: história dos levantes dos malês em 1835. Edição revista e ampliada. Salvador, Cia das Letras, 2003. Pg.142.
14. Сборник источников Муниципального Архива Сальвадора, повествующих о рабстве: указы муниципальных властей (1613 – 1889), Сальвадор, Фонд Грегориу де Матуша. Муниципальная Префектура Сальвадора. 1988, стр. 18 и 31.
Наблюдение.
Одна из разновидностей танца Лунду связана с африкано-бразильских мифом о Шибамбе, мне точно неизвестны корни этого мифа. Согласно книге Соузы Карнейры (Mitos Africanos no Brasil: ciência ou folclore.São Paulo, Brasiliana, 1937. Pgs 204-218) это может быть как колдовское поверье, так и история придуманная ангольцами. По крайней мере, автор книги утверждает, что танец имеет три ритма: быстрый, оживленный; изящный, медленный; приятный, спокойный. Танец исполняется мужчиной и несколькими женщинами, несущими детей за спиной.

ГЛАВА IV: "Моё убежище – лес!"

В этой главе мы продолжим изучать нарисованную в XIX веке гравюру Ругендаса «San Salvador». Известные капоэйристы и историки видят на данной гравюре капоэйру. Однако другие капоэйристы и исследователи склонны не доверять этой теории (об этом мы говорили в прошлой главе) В своей статье, названной «Мифы» ученые Луиш Ренату и Матиас Рёриг Асунсау уделили внимание противоречиям и фактам относительно истории капоэйры. Они считают, что на гравюре изображена группа негров, четверо из которых находятся в движении, в то время как пятеро других наблюдают за ними или же общаются с женщинами. Двое стоят лицом друг другу в позе напоминающей покачивание. Третий наблюдает за действиями этих двух, при этом он как бы присел, это одна из позиций, используемых в современной капоэйре. Четверый человек похоже танцует на цыпочках. На гравюре не изображено ни одного музыкального инструмента. Ругендас нигде не описывает эту гравюру и не утверждает, что на ней изображена капоэйра.
Вывод: Опираясь лишь на гравюру Ругендаса нельзя утверждать, что танец или же тип борьбы именуемый капоэйрой существовал в ту эпоху в Сальвадоре. Можно предположить, что в регионе Реконкаву существовало что-то похожее на капоэйру. Сальвадор расположен очень близко к региону Реконкаву, его можно назвать столицей региона. Выходит, что капоэйра все же могла на тот момент существовать в Сальвадоре. Географическая близость не является единственной причиной для такого предположения. Как в Сальвадоре, так и в Реконкаву довольно большую часть населения составляли негры, старавшиеся поддерживать культурные связи, поэтому многие из традиций жителей Сальвадора и Реконкаву идентичны или же просто очень схожи. Негры, жившие в Сальвадоре очень часто пересекались с неграми, жившими в Реконкаву по работе, религии, праздникам и даже заговорам.
Согласно описанию гравюры сделанному Луишем Ренату и Матиасом на ней изображены движения, которые связаны с капоэйрой. Без сомнения одного наличия этих элементов недостаточно для того, чтобы утверждать, что на гравюре изображена сцена капоэйры, однако ни в коем случае нельзя отрицать, что эти элементы могут быть сигналом присутствия капоэйры в Сальвадоре. Мои аргументы могут показаться вам слабыми, и я ни в коем случае не отрицаю этого, более того, я допускаю возможность ошибки для того, чтобы по-новому взглянуть на творение Ругендаса. Теперь на картине изображены люди танцующие капоэйру в лесу.
Место действия Сальвадор, на островке срубленного леса в районе Боа Вьяжень, городской зоне, располагающейся в южной части города. Из-за недостатка документальных доказательств с каждым днем теория о том, что слово capoeira произошло от слова caapuamera, что в переводе с языка тупи значит «редкий лес». Существуют и другие версии происхождения слова капоэйра, однако версия с лесом подкрепляется и традиционными сказаниями. Мастер капоэйры Жуау Пекену дает такое объяснение: (…) капоэйристы тренировались в лесу. Негры, сбежавшие от хозяев, тренировались в лесу и сражались с отрядами, направленными на их поимку. Негры оборонялись при помощи капоэйры. Очевидно, они звали своих союзников тренироваться в лес: «Пойдем тренироваться в лес!» Так и появилось название «капоэйра».
Опираясь на рассуждения Жуау Пекену можно предположить, что фразу «Пойдем тренироваться в лес!» можно перевести, как «Пойдем тренироваться в капоэйру!»
Capoeira – редкий лес с многочисленными чащами рядом с городом, был отличным местом для побега рабов. Объяснение Жуау Пекену почти полностью совпадает с рассуждением учителя Бимбы, создателя региональной капоэйры.
Капоэйра зародилась на плантациях, где работали негры, однако своё имя она получила из-за того, что окончательно была создана в лесу. Когда отряды для поимки рабов направлялись в лес, они сталкивались с сопротивлением. Негры защищались от них пинками, ударами коленями, головой, кулаками и знаменитыми хвостами скатов.
Мнение лингвистов и специалистов культурологов схоже с точкой зрения Бимбы и Жуау:
Название капоэйра, зародившееся в Бразилии относится к среде, в которой жили капоэйристы, редкие леса, пустыри, убежища бандитов и бродяг.
Согласно «лесной» теории происхождения слова капоэйра беглые рабы жили, тренировались и сражались в лесах. Согласно рассуждениям Жуау Пекену и Бимбы капоэйрист представляет собой беглого негра-раба, чьим злейшим врагом является глава отрядя по поимке беглых рабов. Для того чтобы получить представление об образе капоэйриста/беглого раба необходимо обратиться к объявлениям о поимке беглых рабов.
Зная, что беглые рабы могли податься не только в лес, я пересмотрел множество объявлений в Баийских газетах XIX века. Ни в одном из объявлений не говорится, что тот или иной раб – капоэйрист. Наиболее интересным и выразительным мне показалось объявление о побеге раба Антониу ду Беримбау, который жил в Кашоэйре. Объявление было дано в газете «O Americano» 8 октября 1869 года.
Антониу ду Беримбау.
Раб Антониу Жозе так же известный как Антониу ду Беримбау, получивший это прозвище из-за любви к игре на одноименном музыкальном инструменте находится в розыске с 20 января текущего года. Выглядит следующим образом:
Мужчина 35-38 лет.
Полного телосложения.
Среднего роста
Уши большие, слегка висят.
Не очень густая, короткая борода.
Узкий подбородок.
Выступающие скулы.
Слегка заикается.
Любит выпить.
Принадлежал Галдину Рибейру де Оливейра, живущему в С.Гонсалуш душ Кампуш.
Вознаграждение за поимку 100 долларов.
Horta Cahoeira 2 Октября 1869 года.
Мануэл Жозе да Силва Лемуш.
Был ли Антониу ду Беримбау Капоэйристом? Вполне возможно, что да. Ответ на этот вопрос зависит от того, насколько тесно инструмент беримбау связан в с капоэйрой, ведь первые упоминания о нем датируются концом XIX века. Важно узнать появились ли эти упоминания после 1869 года или же до. По сей день мне не удалось найти никакой информации подтверждающей, что инструмент беримбау использовался в капоэйре в XIX веке. Вероятно, письменные и изобразительные источники информации XIX века не ассоциировали беримбау напрямую с капоэйрой (за исключением Мануэла Керину). Выходит, что Антониу Жозе мог играть на беримбау, но при этом не быть капоэйристом.
В других объявлениях о поимке рабов, описание беглецов во многом напоминает капоэйристов: походка в развалочку; ангольский негр с серьгой в ухе (согласно Мануэлу Керину рабы носили серьгу в ухе в качестве символа силы и мужества).
Я уже упоминал о наемниках, чьей работой была поимка рабов. Так вот, впервые они появились в XVII веке. В основном это были метисы, креолы и даже бывшие рабы. Жозе Алипиу Гуларт так описывает этих наемников: Дородный, крепкий мужчина сурового нрава. Его шаги были бесшумными, словно кошачьими. На голове он носил шляпу с широкими полями, которая скрывала от всех его жесткий, пронзительный, холодный взгляд, а так же спасала в жару от палящих лучей солнца. На ногах у него длинные кожаные сапоги на высоком каблуке, по длине доходившие до бедра. На спине теплая шерстяная накидка, согревавшая его в холодную пору. В кулаке сжат верный хлыст, который может пойти в ход в любой момент. Он может погонять им лошадь, а может и поразить раба.
Правдиво ли это описание сказать сложно. Такой наемник мог прекрасно противостоять капоэйристам, он знал секреты их борьбы, ведь он сам когда-то жил в такой среде. Он располагал неплохим вооружением: хлыст, нож и винтовка, помимо этого наемник так же владел капоэйрой, которую рабы использовали для выживания. Капоэйристов и наемников призванных для их поимки можно отнести к так называемым «нежелательным историческим образам». Вряд ли нам когда-либо удастся найти их точное описание.
Противостояние беглых рабов-капоэйристов и наемников, владевших капоэйрой показывает, что сама капоэйра была в первую очередь негритянским инструментом политической борьбы.
Зума (Аннибал Бурламак) был одним из первых, кто предпринял попытку описать историю капоэйры. Он пытался оценить роль и значимость капоэйры для беглого раба, скрывавшегося в лесу:
Рабы не пытались скрыться в густых лесах, они предпочитали лесные зоны с низкорослыми деревьями и кустарники, которые в Бразилии называют «капоэйра».
Поселения беглых негров рабов в в густых лесах уничтожались знаменитыми отрядами наемников, нанятми для их поимки. Рабов убивали и захватывали в плен. Однако в вышеупомянутых лесных зонах ситуация была совсем другой. Беглецов всегда старались взять живыми, чтобы вернуть их на плантации, где им вновь приходилось пережить ужасы рабской жизни. В сложившихся условиях рукопашный бой и борьба играли крайне важную роль. В рукопашной схватке рабы всегда превосходили наемников благодаря своей ловкости, смелости, хладнокровию и хитрости, без которой они никак не могли обойтись, сражаясь с хищными дикими зверями. Они взбирались на самые высокие деревья и прятались в листве, словно обезьяны они прыгали с одного дерева на другое, и все это происходило на заоблачной высоте. Таким образом, они становились невероятно ловкими, обезоружив наемника капоэйристу удавалось посеять панику и обратить охотников за рабами в бегство. Наемники утверждали, что секрет этого превосходства в том, что беглецы использовали какую-то странную технику борьбы, они наносили удары руками и ногами с такой ловкостью и агрессивностью, что соперникам нечего было им противопоставить.
Так и разлетелась слава о капоэйре. В рассказе Зумы особое внимание уделяется борьбе капоэйристов в лесу, он считает, что именно поэтому в капоэйре есть множество элементов имитирующих прыжки животных. Его фраза о том, что капоэйристы словно обезьяны прыгали с одного дерева на другое и все это происходило на заоблачной высоте несет метафорический характер. Возможно, таким образом, он пытался трактовать этот отрезок как фантазию, однако не стоит забывать, что человеческие движения очень схожи с движениями обезьян, вне зависимости от того живет человек в лесу или нет. В капоэйре легко проследить эту зависимость по названию многих реалий: хвост ската (здесь речь идет о море, а не лесе), прыжок обезьяны, бодание (маррада), лягание, полет летучей мыши. Тоже происходит и с прозвищами: Ягуар, Тигр, Обезьяна, Кобра, Лев, Ястреб…
Достаточно проанализировать музыкальный репертуар капоэйристов, чтобы убедиться в этом, в песнях очень часто упоминаются животные. Но и это не все, выше было дано объяснение многих абстрактных реалий связанных с капоэйрой, именно они объясняют схожесть движений животных и беглых рабов, обитавших в лесах. Профессор Карлуш Сена в своей книге «A vida vegetative da capoeira» приводит еще один пример:
Живя в лесу, на природе, капоэйристам удавалось перенять качества четырех главных обитателей наших лесов: обезьяны, ягуара, лисы и паука.
Сена считает, что именно от этих сравнений с животными и были выведены основные качества столь важные для занятий капоэйрой: ...ловкость обезьяны, воинственность прозорливость ягуара, хитрость и коварство лисы, и, наконец, способность паука выжидать и строить засады.
Это образное объяснение профессора Сены нашло отражение в теории этнолога Карлуша Отта, наблюдение сделанное им в 50ых годах XX века вместе с учениками мастеров Валдемара и Бимбы выглядит так:
Многие элементы капоэйры без сомнения были основаны на подражании животным из семейства кошачьих: многие африкаснкие племена почитают львов и ягуаров, вплоть до создания тотемов их символизирующих. Считается, что эти животные являются их родственниками, возможно на такое поверье во многом повлияла схожесть движений кошачьих с людьми.
Профессор Катиа Маттозу считает, что качества вышеперечисленных животных помогали рабам переносить все тяготы своей непростой жизни в ожидании свободы:
Итак, рабы действительно адаптировались к своей среде обитания. Словно пауки, черепахи или хамелеоны, при помощи хитрости – оружия слабых и угнетенных им с легкостью удавалось притворяться верными и послушными своим хозяевам и в тоже время быть действительно верными товарищами и достойными людьми со своими друзьями-рабами.
Отсюда и пошла сеть сложных социальных хитросплетений заключавшихся в обмане, хитрости, изворотливости, мнительности и недоверии. В период рабства в Бразилии именно эти качества доминировали в социальной среде. В принципах поведения капоэйристов в обществе прослеживается влияние духа того времени. Доказательство этому можно найти в наказах и предупреждения мастеров Капоэйры прошедшей эпохи:
Занимаешься капоэйрой? Дело это очень опасное.
Будь рассудителен. Или капоэйра подавит тебя.
Законы капоэйры предательски и изменчивы.
Хитрость и извращенность, все это есть в капоэйре.
На сегодняшний день эти наказы несут в основном символический характер. Клич «Победа хитростью!» уже не находит отражения в социальных отношениях современного мира. Однако, отдавая дань традициям, перед началом роды или тренировки капоэйристы кричат: «Да здравствует хитрость!»
Этот клич уже не воспринимается так буквально как раньше и не несет в себе такого радикального настроя. Карлиньюш Браун не оставил без внимания капоэйру. В композиции «Meia lua inteira», автором которой он является, капоэйра предстает перед нами как явление крайне противоречивое, Браун называет капоэйру местом, где «обман теряется в обмане».
Объяснение Муниза Содре намного понятнее, чем моё, возможно из-за того, что я всегда стараюсь рассказать о прошлом через настоящее:
Действительно, подобно пауку капоэйрист избегает прямой конфронтации, он заманивает врага в свои сети. Если же ему не удается победить, он скрывается в лесу. «Fujão», «Quilombola», «Capoeira», все эти слова связаны с бегством и скрытностью, на протяжении истории Бразилии именно они ассоциировались с неграми. О беглых рабах часто говорили: “Он скрылся в лесу». Считалось, что рабы-капоэйристы были быстрыми, хитрыми, обладали бунтарским нравом и даже владели магией.
За отсутствием достаточного количества письменных источников теория, гласящая, что слово «capoeira» произошло от слова «caa-apuamera», что в переводе с языка тупи значит «редкий лес» с каждым днем становится все более и более спорной. Алмир (сегодня известный как Ананде) даз Арейаш попытался найти ответ на этот вопрос:
Леса, в которых скрывались и тренировались беглые рабы действительно назывались «capoeira», велика вероятность, что капоэйра получила свое название именно из-за этой связи. В доказательство этой теории я привожу ряд документальных подтверждений- высказывания наемников, преследовавших беглых рабов, им не раз приходилось сражаться с неграми, которые использовали в схватке непонятную им боевую технику.
«Они лягались и бодались, словно дикие звери».
Стоит так же отметить, что когда речь заходила о тактике ведения боя наемников всегда предупреждали, что им необходимо быть на чеку и не терять концентрацию, так как рабы устраивали ловушки и могли устроить внезапное нападение из глубин лесов.
Несмотря на все старания Ананде ситуация не изменилась, ведь он не указал источник своих цитат. Мы в очередной раз столкнулись с недоверием к серьезным исследованиям, указывающим на связь капоэйры с лесами, где скрывались беглые рабы. На сегодняшний день в основе этих теорий лежат лишь истории и мифы. Подводя итоги, я хочу сказать, что, несмотря на то, что связь капоэйры с лесами в каком-то смысле очевидна, эта теория является достаточно содержательной и исторически обоснованной.
Итак, теория о происхождении слова «капоэйра» от названия лесов, где скрывались рабы оказалось несостоятельной в виду отсутствия документальных подтверждений, а так же того факта, что капоэйра всегда считались явлениям характерным для городской среды.
В таком случае эти самые леса можно отнести к сельской местности и противопоставить их городу. Лично мне это противопоставление не кажется убедительным. В XIX веке Сальвадор являлся одним из самых важных и развитых городов «Португальской Америки». Лес играл весьма значимую роль в жизни города, и речь идет отнюдь не о девственных лесах Бразилии, для нахождения которых придется уйти в глубь страны. Гид Максимилиан Габсург, посетивший Баию в 1860 году в поисках нетронутых лесов был глубоко разочарован, несмотря на то, что он блестяще знал Бразилию. Вот что он написал:
В Баии все леса очень редкие, сами бразильцы именуют их «capoeira». Так называют почти полностью вырубленные человеком леса.
И вновь слово «capoeira» означает вырубленный лес. Однако зачастую лесные массивы могли протягиваться на очень большие расстояния и оставаться практически нетронутыми, за исключением нескольких домов, располагавшихся в лесных зонах. Вот что пишет Катиа Матозу:
Можно так же направиться в Сау Лазару, Матату, Кабула или даже Риу Вермельу [места, располагающиеся недалеко от центра города]. Сельская местность может похвастаться великолепной природой (кажется, что каждый может найти здесь убежище, будь то влюбленная пара или же запрещенный африканский религиозный культ). Лес словно опоясывает город, то и дело, прокрадываясь между домиками, разукрашенными в яркие цвета.
В вышеописанных лесных зонах, располагавшихся недалеко от города, и появлялись поселения беглых рабов. Эти места считались очень опасными, по легенде в таких поселениях жили злые существа, вселявшие страх в каждого, кто был им незнаком. Там жили кобры, крокодилы, легко можно было попасться в западню или засаду. Обитателями этих земель могли быть индейцы и кабоклы. В произведении «Samba de Caboclo», Рауль Лоди анализирует информацию, данную Жоэлем Лоуренсу ду Эспириту-Санту, являющегося капоэйристом и лидером ангольской ветви Кандомбле. В приведенном ниже отрывке прослеживается связь капоэйры с лесом.
Кабоклы просят помощи у Оссае, ориши леса (capoeira). Oссае прикладывает ухо к земле и по звукам определяет, кто находится в лесу, таким образом указывая на местонахождение врагов кабоклов.
На первом Афро-Бразильском конгрессе, состоявшемся в марте 1980 года, было сказано, что обычай прикладывать ухо к земле, для того чтобы предугадать действия врагов изначально являлся индийской традицией, которую позже позаимствовали беглые рабы, скрывавшиеся в лесах, где располагались поселения низших слоев населения. Кабоклы, о которых идет речь, были последователями кандомбле и на тот период считались людьми опасными и недостойными. На протяжении XIX века Африканские поселения часто подвергались вторжениям со стороны полиции. Осаае был оришей тесно связанным с лесом, именно он давал людям травы и растения необходимые для лечения и разного рода обычаев. Он так же предупреждал кабоклов о приближении врага. В музыке кабоклов-последователей кандомбле тесно прослеживается связь с капоэйрой:
Кабоклы в лесу
Танцуют капоэйру
Кабоклы в лесу,
Танцуют Капоэйру
Оссае мог так же выступать в роли защитника людей и земли, где господствовало кандомбле. Стоит задуматься…ведь если лес был свободной, безопасной территорией, священным местом африканских культов, где беглый раб мог спокойно скрываться, бороться, отдыхать, работать имеем ли мы право исключать связь капоэйры с лесом лишь из-за недостатка документальных фактов. Мне кажется оснований для этого недостаточно. Нельзя забывать и о том, что лес играл очень важную роль в жизни Сальвадора.
Опираясь на ситуацию в Сальвадоре в XIX веке, сравнение сельской и городской местности представляется мне отнюдь неубедительным, так как эти две зоны соседствовали друг с другом. Иногда для перехода из одной зоны в другую требовалось очень мало времени, как например в Санту Антониу Алень ду Карму. Согласно описанию мемуариста Сильвы Кампуша городская местность в Санту Антониу выглдяит вот так:
Кругом апельсиновые рощи, тихие местечки, деревушки, где господствует кандомбле, магия, батуке, самба и капоэйра.
Итак, капоэйрой занимались в деревнях, лесах и на плантациях. Историки Антониу Либерак, Адриана Альберт и Жозевалду П. де Оливейра изучая баийскую капоэйру в начале 20 века, обнаружили, что большинство мест, где работали и участвовали в конфликтах капоэйристы, находятся в Санту Антониу Алень ду Карму.
Сопоставление сельской и городской местностей невозможно без упоминания о Реконкаву, регионе географически расположенном довольно близко к Сальвадору, а так же имевшем с ним тесные политические связи. В сравнении с Сальвадором такие округа как Санту Амару и Кашуэйра имели весьма непостоянные границы между сельской и городской местностями, здесь эта нестабильность ощущалась намного сильнее. В Реконкаву было сосредоточенно огромное количество рабов, которые трудились на тростниковых и кофейных плантациях, на сахарных заводах, они так же занимались сбором хлопка. В колониальный период экспорт сырья являлся главным источником доходов.
В культурном плане этот регион был весьма разнообразным, именно так начала зарождаться самобытная бразильская культура. Множество ремесленников и мастеров национальных искусств родом из Реконкаву. Исключением не стала и капоэйра, один из главных символов капоэйры мастер Безоуру Манганга, так же другие знаменитые капоэйристы тоже родом из этого региона. Роль Реконкаву в формировании капоэйры Баии была настолько важной, что Учитель Бимба назвал этот регион колыбелью капоэйры:
Да, негры были родом из Анголы, но капоэйра происходит из Кашоэйры, Санту Амару и Илья де Марэ.
Возможно, если углубиться в прошлое капоэйры в Реконкаву, регионе, который был так тесно связан со столицей и в тоже время имел выход к сельской местности, нам бы пришлось столкнуться с земледельцами, пастухами, лесорубами и другими жителями сельской местности. Все эти люди заметно отличаются от городских жителей: грузчиков, работников порта, моряков, матросов, рыбаков, одним словом людей связанных с морем и портом. Предположительно большинство капоэйристов того времени были задействованы именно в этих профессиях. В Реконкаву капоэйристом мог быть пастух, грузчик, работник порта. Люди этих профессий работали на полях и в море, они использовали накопленный за годы работы опыт в капоэйре. Как наприме Безоуру, который согласно легендам и историческим фактам был пастухом, рыбаком, земледельцем, солдатом, бунтарем, бродягой и правдолюбом.
Сторонники теории, что капоэйра была характерна только для городской местности приводят в качестве аргумента воспоминания иностранного путешественника Шарля Рибейроля:
В субботу вечером, выполнив всю работу, или же по праздникам рабы уделяли пару часов танцам. Они собирались на фазенде, устраивали праздник и веселились, танцевали капоэйру – пиррический танец, полный хитрых боевых движений. Все это под звук барабанов.
Он так же отмечает, что все это присходило на фазенде во внутренних районах Рио.
В этой главе я рассказал о нескольких теориях возникновения слова капоэйра. Одна из них связана с названием леса, а вторая с эволюцией боевого танца из занятия сельского в городское. Я не пытаюсь защитить какое-либо из этих предположений. Я лишь хочу показать, что и по сей день ни одна из этих теорий не является достаточно убедительной. Вопрос о происхождении капоэйры по-прежнему остается открытым.
О постриженной траве.
В одном из королевских указов 1743 года можно прочитать жалобу судьи Баии на рабов, которые кинжалами срезали траву, которая служила кормом для лошадей их хозяев. К тому же использование этих кинжалов было запрещено, так как это оружие считалось одним из инструментов для разжигания конфликтов.
Указ префекта полиции Бразилии, изданный в Рио-де-Жанейро в 1826 году гласит:
«Необходимо избежать злоупотребления в использовании ножей и кинжалов, которыми в этом городе пользуются в основном рабы, которые утверждают, что ножи и кинжалы наиболее удобны при выполнении повседневной работы. Эта довод отнюдь не является убедительным, необходимо заменить ножи на серпы или какие либо другие инструменты, которыми рабы в дальнейшем будут стричь и срезать траву. Серп – инструмент, использовавшийся для срезания травы, движение, которое совершается при работе с серпом дало название приему капоэйры – корта капинь, срезание травы. Выходит, что и серп был как-то связан с капоэйрой, воможно название танца произошло от:
“Аналогии между ударами ногой и подножкой, которые являются базовыми элементами капоэйры и сорной травой, которая сжигалась и уничтожалась”. Хотелось бы добавить еще один аргумент в пользу этой теории:
“В 1831 в Сан-Пауло был издан указ, согласно которому жители города были обязаны срезать сорную траву, разросшуюся в центре города, так как по ночам в ней могли укрываться беглые рабы»
Как же была опасна растительность в городе…

Справочный материал:
1. Luiz Renato Vieira & Matthias Rohrig Assunção. Mitos controversia e fatos: construindo a hisotria da capoeira. Статья, опубликованная в Revista de Estudos Afro-Asiáticos, Rio de Janeiro, Universidade Cândido Mendes n.3, 1999. Цитаты, взятые мной из копии этой статьи, полученной от Луиза Ренату находятся на стр. 27; 28.
2. Luiz Augusto Normanha Lima (org.) Mestre João Pequeno: uma vida de capoeira. São Paulo, Edição do Autor, 2000. Pg.30.
3. Depoimento do Mestre Bimba. CD- Mestre Bimba: curso de capoeira regional. Salvador. Discos e Fundação Mestre Bimba, 2002.
4. Luis da Câmara Cascudo. Dicionário do Folclore Brasileiro. Rio de Janeiro. Ediouro/Tecnoprint, 3ª edicção, 1972, Verbete Capoeira.
5. Журнал «O Americano» может быть найден в Государственной Библиотеке Баии.
6. José Alípio Goulart. Da fuga ao suicídio:aspectos da rebeldida dos escravos no Brasil. Rio de Janeiro, Conquista, INL, 1972, Pgs. 70 e 71.
7. Annibal Burlamaqui (Zuma). Gymnastica nacional (capoeiragem) methodizada e regrada. 1928.
8. Carlos Senna. A vida vegetativa da capoeira. Artigo Publicado na Revista Negaça. Salvador, Boletim da Ginga Associação de Capoeira. 1994, Pg 12.
9. Carlos B. Ott, Formação e evolução étnica da cidade do salvador. Tomo I. Salvador, Pregeitura Municipal do Salvador, 1953. Pg. 157.
10. Kátia de Queirós Mattoso. Ser escravo no Brasil. Sãp Paulo, Editora Brasiliense, 1982. Pg 167. (Попытка разобраться в роли обмана и хитрости в капоэйре, которая на сегодняшний день считается чуть ли не одним из главных символов капоэйры).
11. Muniz Sodré. A verdade seduzida: por um conceito de Cultura no Brasil. Rio de Janeiro, Codecri 1983. Pg 205.
12. Almir das Areias. O que é capoeira. São Paulo, Editora Brasiliense, 1983. Pg 17.
13. Maximiliano de Hasburgo. Bahia 1860: esboços de viagem. Rio de Janeiro, Tempo Brasileiro; Salvador, Fundação Cultural do Estado da Bahia, 1982, pg 92.
14. Kátia M. De Queirós Mattoso. Bahia século XIX: uma provincia no império, Rio de Janeiro, Nova Fronteira, 1992. Pg. 445.
15. Raul Lody. O povo de santo: religião, história e cultura dos orixas, voduns, inquices e caboclos. Rio de Janeiro, Pallas, 1995. Pg. 142.
16. Jocélio Teles dos Santos. O dono da terra: o caboclo nos candomblés da Bahia. Salvador, Sarah Letras, 1995. Pg. 136.
17. Emilia Biancardi. Raízes musicais da Bahia, Salvador, Omar G. 2002. pg. 351. В следующем томе будут рассмотрены возможные связи капоэйры с кандомбле, о которых был рассказано раньше.
18. João da Silva Campos. Procissões tradicionais da Bahia. 2ª edição revista. Salvador, Conselho Estadual de Cultura, 2001. Pg. 259. Жуау Да Силва Кампуш (1880 – 1940) был известным баийским мемуаристом. Несмотря на то, что его впечатления и воспоминания относятся к Баии начала двадцатого века, некоторые из них вполне можно отнести и к концу XIX, так как перемены, произошедшие за столь короткий период практически никак не изменили уклад жизни города.
19. Antonio Liberac C. Simões Pires. Movimentos da cultura afro-brasileira: a formação histoórica da capoeira contemporânea. [Докторская диссертация]. Campinas, Unicamp, 1996. Adriana Albert Dias. A manaldragem da mandinga; o cotidiano dos capoeiras em Salvador na Republica Velha, (1910-1925). [Монография]. Salvador, Ufba, 2004. José Pires de Oliveira. Pelas ruas da Bahia: criminalidade e poder no universo dos capoeiras na Salvador republicana (1912-1937). [Монография] Salvador, Ufba, 2004.
20. Anísio Felix. Bimba e Pastinha, duelo de idéias sobre a capoeira. Diário de Noticias, Salvador, 31/10/65.
21. Charles Ribeyrolles. Brasil pitoresco. Belo Horizonte, Editora Itatiaia; São Paulo: Editora da Universidade de São Paulo, 1980. 2º volume. Pgs. 51 e 52.
22. Этот указ может быть прочитан полностью в книге Карлуша Отта (пункт 9) II том стр 101.
23. Это объявление может быть прочитано в книге Карлуша Либану Соареша. A capoeira escrava e outras tradições rebeldes no Rio de Janeiro. São Paulo, Editora da Unicamp 2011. Pgs. 556 e 557. Баийский историк Жуау Жозе Реиш сосредоточился на анализе этого объявления, так именно оно может помочь найти корни родового понятия «капоэйра»
24. Утверждение Луиша Карлуша Суареша взятое из книги A capoeira escrava no Brasil (см. пункт 23) стр 63.
25. Maria Odila Leite da Silva Dias. Quotidiano e Poder em São Paulo no seculo XIX. S. Paulo Brasiliense, 1984.

ГЛАВА V: "Дело парикмахера"

Согласно этой новости в форме официального сообщения, написанного заместителем главы газеты «Verdadeira Marmota», обращенной к главе округа Сантана, парикмахер является преступником, однако доказательство тому нет. Если предположить, что он таковым не являлся, то выходит, что он как-то заработал такую репутацию, учиняя беспорядки, совершая всевозможные безнравственные и аморальные поступки, оскорблявшие достоинство его семьи. Именно эти поступки заместитель главы газеты и посчитал оскорбительными, таким образом, он отнес того самого парикмахера к нарушителям порядка, неважно был ли он капоэйристом или нет. Все это произошло в 1851 году. Скорее всего, стереотип о том, что все капоэйристы – преступники связан с их темным прошлым. Письмо по своей форме так же напоминает уведомление, в нем не указано, что глава газеты настаивает на том, чтобы дело дошло до суда. Однако он считает, что власть обязательно должна разобраться с этим вопросом. В письме явно прослеживаются нотки возмущения, таким образом, автор письма пытается убедить власти во всей важности происходящего. Он так же упоминает, что парикмахер установил в центре города, что-то похожее на идола или какое-то чучело, что является еще одним оскорблением достоинства благородных семей Баии. Парикмахер должен быть изгнан из города, во имя сопкойствия горожан, эта просьба есть почти во всех жалобах на беспорядки, поступавших от жителей округа Сантана. В основном жаловались жители части города, заселенной военными, художниками, одним словом средним классом, однако даже здесь не обошлось без бродяг и прочих нежелательных элементов, таких как этот парикмахер. Название Гравата часто всплывает в сводках о бунтах негров, живших в Баии в первой половине XIX века, ведь именно там, а так же и в окрестностях (Улица да Вала, Палма…) происходили события связанные с восстанием 1835 года. Далее последует рассказ, который поможет прояснить ситуацию:
Прибыв в этот город, в 7 вечера в субботу, я и Кловиш направились к дому, который находился рядом с церковью по пути к Гравате, где и находился тот самый дом, куда Кловиш указал мне войти. Мы спустились на нижний этаж, там было много негров, они были вооружены шпагами и копьями, им дали еду и питье и объяснили, что они должны будут сделать на рассвете. После того, как Кловиш поел, пришли еще солдаты, они тоже были неграми, кто-то из них сказал: “придется начать сейчас, другого выхода нет».
Мятеж…убили человека в Гуадалупе. Двери домов закрыты…негры вышли на тропу войны..Слышен лишь бой барабанов, разносящийся по Гравате, Бангале, Вале – ВОЙНА!
Взглянем еще раз на то письмо: парикмахер был негром. Да, напрямую об этом не сказано, но очевидно, что этот факт подразумевается. Слова, которые использует в своем письме заместитель главы газеты, дают нам понять, что парикмахер был темноволосым. В газете размещались жалобы жителей и таким образом, журнал как бы говорил от их имени, перед лицом властей. В то время так делали многие журналы, однако в большинстве случаев они старались превратить жалобы во что-то смешное и шуточное. От предрассудков в отношении негров и их культуры и традиций пострадал и вышеупомянутый парикмахер. Дело не в его профессии, а в цвете кожи, а точнее в социальном положении и цвете кожи. Лавка жестянщиков (негры часто занимались этой профессией), смежная с парикмахерской могла существовать без каких-либо проблем, так как жители не могли обойтись без услуг жестянщика. То же самое можно было и сказать о парикмахерской, однако в письме сказано, что она превратилась в укрытие для беглых рабов, где негры могли вести себя распущенно день и ночь. Можно предположить, что люди державшие лавку жестянщика не вели себя таким образом. Из письма с жалобой мы понимаем, что в лице парикмахера люди видели беглого раба и нарушителя порядка. Создается ощущение, что в глазах людей все чернокожие были одинаковыми: аморальными бунтарями. Из этого утверждения следует, что поведение бандитов и беглых рабов считалось одинаковым, никто из Баийской элиты не воспринимал восстания негров как военное действие.
Разбойники и беглые рабы. В письменных источниках и фольклоре встречаются и другие объяснения этой связи. С давних пор, среди людей заинтересованных в этом вопрос идут горячие споры. Эта теория представляет нам иное описание образа разбойника и беглого раба. Их связывает одна общая черта – борьба с рабством и расовыми предрассудками, поэтому эти образы могут переплетаться. Сегодня бы этих людей назвали политкорректными индивидами, а их действия считались бы не просто нарушениями закона и учинениями беспорядков, а войной и бунтом.
Эта теория может показаться идеализированной. Исторические исследования показывают, что такая трактовка поведения разбойников и негров отнюдь не всегда является оправданной. В прошлом их поведение было другим. Одни были часто замешаны в политических аферах, а другие были безумными бандитами. Сторонники идеализированной теории, считают, что недостойное поведение было скорее исключением из правила. Так же считается, что история капоэйры начинается в поселении беглых рабов в Палмареш. Зумби же был первым мастером капоэйры.
В 1813 году в Сальвадоре, власти узнали о сговоре беглых рабов и разбойников и о готовящемся бунте:
Негры-разбойники обосновались на территории недалеко от часовни Девы Марии, в Матату, граничащией с Боа Виста, Бротас и лесами Санградоуро.
Ах! Если бы это было не просто базой заговорщиков и не просто деревней, а местом, где негры занимались капоэйрой, тогда бы специалисты отмели все сомнения и начали бы изучать историю капоэйры с другой позиции, ведь у них появилась бы уверенность в том, что капоэйристы участвовали в восстаниях баийских негров. Сторонники разных теорий сходятся в одном, негры жили в особых поселениях (киломбу), где зачастую скрывались беглые рабы. Первоначально эти поселения считались обителью непристойности и аморальности, однако есть и другое мнение; в этих деревнях жили негры, обеспокоенные политической ситуацией, они были противниками рабства и планировали отменить его военным путем.
Таким образом, эти деревни так же были местом, где базировались военные отряды. Эти теории весьма поверхностны, в них не учитывается вся сложность организации и значимость этих поселений. Историк Жоау Реиш занялся этим вопросом:
Постоянных жителей этих поселений не так много, должно быть они служат своего рода перевалочным пунктом или укрытием для рабов, которые хотели затаиться на несколько дней, чтобы сбить со следа своих хозяев, а так же для рабов-беглецов, который не хотели забывать свои африканские корни. Те же, кто решил остаться в деревне не задерживались там надолго. Их находили наемники или же полиция. Некоторые рабы решали вернуться к своим хозяевам, вдоволь насладившись отдыхом, ведь жизнь в таких поселениях была очень тяжелой и суровой. Эти деревни располагались недалеко от Сальвадора, таким образом, это заметно упрощало поимку рабов. Когда наступал какой-нибудь праздник, в этих поселениях не умолкали барабаны, празднование устраивалось и для того, чтобы войны могли развлечься и отдохнуть, иногда им удавалось дать отпор силам полиции. Веселье и страх, борьба и смерть вот неотъемлемые элементы жизни такой деревни.
Тот факт, что капоэйра существовала в Баии до 1851 года не вызывает никаких сомнений. Нет ничего плохого в том, чтобы предположить, что капоэйра так же могла исполняться на разных негритянских праздниках наряду с самбой, лунду и батуке, ведь капоэйра – это одна из негритянских традиций и способов развлечься.
Обстановка в 1851 году дает нам понять, что негритянские поселения внушали страх жителям Баии. В прошлом, в период с 1807-1835 года, Баию потрясло множество негритянских бунтов и мятежей, в которых принимали участие, как рабы так и свободные люди. Считалось, что все эти негры пришли из своих скрытых деревень в Сальвадоре и Реконкаву. Очевдино, что, применив жесткие меры, полиции удалось смягчить ситуацию с волной мятежей в 1851 году, восстание 1835 года послужило хорошим уроком властям, теперь полиция всегда была на чеку. Однако и этого было недостаточно, чтобы разобраться с напряженной социальной обстановкой и конфликтами негров и белых, рабов и хозяев, заклятых врагов – противников и сторонников рабства в Баии. Иногда с такие конфликты переходили в уличные беспорядки. Жителям Граваты страх внушало и другое явление, многие из них предвидели восстание 1835 года. Восстания в Гравате часто доходили до соседствующих регионов, например Ладейра да Прасса. Заговорщики собирались в овощных лавках и мастерских ткачей. Историк Педру Калмон, один из свидетелей этого восстания, написал о нем роман, в котором базой заговорщиков выступает овощная лавка (принадлежащая главной героине романа Луизе Принсезе) недалеко от фонтана в Гравате:
Она жила в Гравате и торговала деликатесами, которые покупали зажиточные семьи, которые она ненавидела. Юноши-аристократы, напротив постоянно пытались с ней заигрывать и предлагали ей ухаживания, они называли её Луиза Принцесса, вскоре это прозвище разлетелось по всему городу.
В другом отрывке этого романа автор пишет:
У неё был небольшой домишко, она выглядела спокойной и неприступной, словно принцесса, заточенная в башне, она была очень красива.
Похоже, что некоторые аспекты негритянской жизни в Гравате не претерпели существенных изменений в период с 1835 по 1851 год. Это впечатление складывается, если сравнить описание Граваты из письма заместителя главы газеты Verdadeira Marmota и информацию, полученную из романа Педру Калмона. Овощные лавки и разного рода мастерские часто находились в одном здании. Несмотря на то, что без услуг, которые предоставляли хозяева этих лавок жители обойтись не могли, они ненавидели их хозяев.
Считалось, что они были не нужны городу, так как они сотрудничали с неграми и помогали им учинять беспорядки. В романе Педру Калмона говорится, что честь семьи была под угрозой из-за того, что юноши-аристократы не оставляли попыток соблазнить Луизу, в письме же заместителя главы газеты сказано, что у парикмахера была множество любовниц негритянок. Выходит, что целью этого письма является убедить власти в опасности поселений беглых негров и притона в парикмахерской. Газета Verdadeira Marmota выступала от лица жителей Граваты, которые желали положить конец конфликтам с неграми, причиной которым зачастую была месть. Жители Граваты не могли чувствовать себя в безопасности, а их нетерпимость к неграм лишь ухудшала ситуацию.
Эта нетерпимость прослеживается и в самом письме. Под аморальными и незаконными действиями жители подразумевали небольшие стычки между неграми, вызванные непониманием и выражение симпатии влюбленных. Такие сцены можно увидеть в любом городе, поэтому власти не обращали внимания на такие жалобы. На тот момент полиция не была должным образом подготовлена к тотальному контролю действий негров в городе, но это отнюдь не значит, что в 1851 году полиция была терпимой к обычаям и традициям негров, таким образом, власти объясняли отсутствие вмешательства в жизнь города, мотивируя это тем, что обеспокоенным гражданам следует изменить свою точку зрения.
Само собой, обеспокоенные жители не собирались ничего менять, нужно было изгнать парикмахера. Если простого описания всех нарушений и аморальных поступков оказалось недостаточно, чтобы убедить власть в необходимости наказать парикмахера, автор письма решил прибегнуть к крайним мерам, парикмахерская была тут же превращена в притон, а парикмахер стал злостным нарушителем порядка. Поселения беглых рабов в глазах элиты жившей в Гравате стали убежищем бунтовщиков, бродяг, зачинщиков беспорядков. Беглые рабы и капоэйристы в глаза людей были злодеями.
Антониу Монтейру упоминает участие капоэйристов в восстании 1835 года:
Группа знаменитых капоэйристов во главе с Тиу Жабакуладе столкнулась лицом к лицу с полицией.
Выходит, что капоэйристы все-таки могли принимать участие в восстании 1835 года? Пока мы не можем с полной уверенностью дать положительный ответ на этот вопрос, так как Антониу Монтейру не указал источник этого описания.
Согласно газете Verdadeira Marmota негры должны были покинуть Гравату и уйти в Бате Фолья, где процветало кандомбле, в Мату Эшкура или же в леса Кабулы, где было расположено множество поселений беглых негров, как Урубу, во главе с королевой Зефериной. Поселение было разрушено в 1826 году. Как будто негры, отправленные в эти поселенния, располагавшиеся в дали от города тут же бы начали заниматься своими тайными ритуалами, предаваться веселью, танцам, батуке, распутному образу жизни, учинять беспорядки и заниматься капоэйрой. Все это должно было происходить под строгим контролем полиции. Но и там им не было покоя:
Список заключенных. 19 февраля 1844 год.
«Африканцы Рашел, Мария Изадора Романа, Жоакина(…) Жозе Тавареш, Валентину Пасшоал, Леонардо (…), криолы Мануэл, Жоау, Малакиаш (…) были взяты под стражу в Бате Фольяш, так же были изъяты, обнаруженные в их домах шпаги и другие предметы, которые они использовали в своих танцах»
Парикмахеру же газета отвела другое место. Учитывая все нарушения и аморальные поступки им совершенные, он должен быть отправлен в Беку ду Грелу, в район округа Консейсау да Прайа, где процветала проституция. Рядом находился порт Сальвадора, где работало и жило множество негров.
По слухам многие капоэйристы работали в этом регионе, многие убивали время и развлекались в Беку ду Грелу, это место всегда находилось под пристальным вниманием полиции начиная с 1851 года так, как несмотря на запреты, пивные и бары работали после полуночи, именно поэтому там собиралось очень много людей (1853 год). Один из жителей попросил у полиции разрешения отметить крещение (1857 год). В 1859 году, был произведен арест людей танцевавших самбу в здании, находившемся в этом переулке.
В письме указывалось, что поселения рабов должны быть перенесены подальше от окрестностей Граваты - в леса Кабулы. Парикмахерская же должна быть перемещена в другую район, так же удаленный от центра города, где она сможет выполнять свою истинную функцию: притона. В таком случае она станет действительно полезной для удовлетворения потребностей негров и белых.
Выходит, что люди нуждались в чернокожих, для того, чтобы они выполняли грязную работу. Речь и не шла о моральных ценностях, которыми якобы дорожили жители Граваты.
Подведем итоги. Согласно требованиям газеты, нарушитель порядка должен быть отправлен в поселение беглых негров или же в неблагоприятные районы города. Этим должна заняться полиция.
Тем не менее, власти не выполнили требования жителей. Почти 50 лет спустя, в конце XIX века, ситуация повторилась но уже с другой газетой Diario do Povo 12/6/1889. Вновь начали поступать жалобы о постоянных беспорядках, беспокоящих жителей Граваты.
На сей раз людей беспокоила:
Самба, которую каждый день танцевали женщины, ведущие разгульный образ жизни.
Теперь безнравственными были не только два дома, а целое множество домишек, которые согласно данными газеты находились в Гравате.
Учитывая тот факт, что в территориальном плане гравата не была крупным районом, можно представить, как негодовали жители. Самба начиналась ночью, а заканчивалась в 5-6 часов утра конфликтами, в которых использовалась нецензурная лексика и холодное оружие. В конце жалобы описывается, кто принимал участие в самбе. Сами полицейские тоже танцевали. Сам закон не поддерживал эту жалобу. Выходит, что люди просили полицию разобраться с полицией.
Необходимо, чтобы полиция приняла меры в отношении беспорядков, в округе Сантана не ощущается присутствие полиции, власть сосредоточена в руках обманщиков [можно предположить, что среди них были и капоэйристы], жуликов, вымогателей и распутных женщин.
Негры мятежники.
Мне и некоторым другим специалистам хотелось бы видеть капоэйристов участниками восстаний XIX века. Чернокожий воин, организовавший мятежи в Сальвадоре и Реконкаву в период 1807-1835. Я пытался найти доказательства этой теории изучая научную литературу и хронику того времени. Никаких свидетельств, никаких упоминаний о каком-нибудь капоэйристе или же о группе, участвовавшей в заговоре или в военных действиях. Разочарование для всех, кто до последнего верил, что капоэйра была инструментом политической борьбы.
Ни один историк не упомянул о капоэйристах в нижеописанных мятежах, расположенных в хронологическом порядке:
1807 год – восстание африканских рабов Сальвадоре.
1809 год- мятеж в Реконкаву. Нина Родригеш считает, что это восстание было спланировано секретным негритянским сообществом, названными Огбони. Ни один капоэйрист не был членом этого общества.
1814 год – восстание рабов-рыбаков в Итапуа, Сальвадор.
Восстание африканских рабов в Сальвадоре.
Восстание рабов в Санту Амару и Сан Франциско ду Конде (Реконкаву)
Восстание рабов в Итапарике (Реконкаву)
Восстание рабов в Сан Матеуш, Пиража, Сальвадоре.
Восстание в Кашоэйре.
1826 год – восстание беглых рабов поселения Урубу в Сальвадоре. Восстание было подавлено в окрестностях Сальвадора.
«Лидер восстания Зеферина планировала осуществить план нападения на город в Рождество. Участниками восстания были рабы и представители народности наго.
Восстание в Кашоэйре.
1828/29 год. Восстания в Кашоэйре.
1830 год. Восстание в Сальвадоре.
1835 год. Великое восстание.
В этих восстаниях нет ни одного упоминания об участии капоэйристов. Выходит, они не принимали участия в создании славы Баийских рабов. Следовательно, этот факт затрудняет изучение капоэйры в других провинциях Бразилии.
(Хронология восстаний рабов была взята мной из книги Пауло Сезара Соузы. A Sabinada. São Paulo, Brasiliense, 1985, Pg. 20)
16 Июля 1851 года, газета Verdadeira Marmota опубликовала новость, в которой предположительно есть упоминание о капоэйре.
Мы доводим до внимания властей, что в праздничные дни, негры собираются вместе и устраивают петушиные бои, а сами в этом время прыгают и кувыркаются. В последний раз они собирались в воскресенье 13 числа текущего месяца. Власти должны разобраться с этим сбродом и их варварскими развлечениями, которые могут иметь серьезные последствия.
Храни Вас Господь. Verdadeira Marmota. 11 Июля 1851 года. Др. Просперу Диниз. - Властям округа Сантана.
Есть вероятность, что под кувырками и прыжками подразумевается капоэйра. Для того, что бы лучше понять эту связь, я обратился к литературе, которая указывает на то, что Баийские традиции капоэйры сыграли важную роль в формировании капоэйры в Рио-де-Жанейро.
В 1935 году Алешандре Гонсалвеш де Пинту, человек умудренный годами, написал книгу O Choro: reminiscências dos chorões antigos, в которой он рассказывает о конфликте либералов и консерваторов в 1870 году в Рио-де-Жанейро.
В то время существовали только эти две партии, которые подозревались в подкупе, мести, предательстве и в найме бандитов из таких банд как Нагоаш и Гуаимус, они были вооружены складными ножами, хвостами скатов, были прекрасно знакомы с Баиийским традициями рукопашного боя, владели такими приемами как подсечка, пантана и другими элементами этого истинно бразильского спорта; в эпоху Монархии они действительно обладали властью. (См. José Ramos Tinhorão. Música Popular: um tema em debate. 3ª edição revista e ampliada. S.Paulo. Editora 34, 1997. Pgs 112. 113.)
Выше были упомянуты несколько приемов капоэйры, скорее всего речь идет именно об этом боевом искусстве. Другой писатель и карикатурист Рауль Педернейраш, человек, внесший выдающийся вклад в изучение истории капоэйры в Рио-де-Жанейро написал:
Главная цель капоэйриста – повалить противника на землю, добиться этого можно разными способами и ловкими приемами. Например «раштейра» или «рабу-де-аррайа»: капоэйрист быстро пригибается, опирается руками о землю и вытягивает вперед одну из ног, перед этим он старается сделать несколько обманных движений, чтобы сбить противника с толку; после того как прием был выполнен, противник оказывался на земле. Капоэйристы были мастерами подсечек, за короткий промежуток времени капоэйрист мог повалить пять- шесть человек. (см. Jair Moura. Na seara do tombo, Jornal A Tarde, 3/4/1999.)
Жена Педру Минейру Констанция Перейра была обвинена в том, что так же принимает участие в этих игрищах, связанных с падениями, кувырками и прыжками. Видимо, автор послания тем самым хотел сказать, что Констанция так же как и её муж владела навыками капоэйры. Педру Минейру был посажен в тюрьму после того, как сломал руку своей жене, вероятно, этот эпизод из его жизни был упомянут не просто так.
Бразильская школа футбола позиционирует намерение сбить противника с ног, как прием, не нарушающий правила. В футболе есть множество движений позаимствованных из капоэйры. Футболисты бегут плечом к плечу, они борются, стараясь повалить противника на землю и получить преимущество.
Воры и грабители стараются сбить свою жертву с ног, чтобы дезориентировать её перед кражей. Если повалить на землю идущего по улице вашего знакомого, то это действие могло быть расценено как шутка, если же на землю повалили незнакомца, то могла начаться драка.
Письмо, в котором описывается, как негры своими празднованиями нарушали порядок, очень похоже по стилю и лексике на жалобу на парикмахера. Есть ряд аспектов, упомянутых в письме, которые заслуживают более подробного рассмотрения: упоминания игры, состоящей из прыжков, падений и кувырков (предположительно капоэйра); петушиные бои (негры собираются вместе и устраивают петушиные бои, а сами в этом время прыгают и кувыркаются), возможно, речь идет о попытке капоэйристов подражать петушиным боям.

Справочный материал:
1. A Verdadeira Marmota. 19 ноября 1851 г.
«Официальная часть. Поступают постоянные жалобы на парикмахера, чья парикмахерская находится в одном здании с лавкой жестянщиков в Гравате. Несмотря на то, что его домишко очень мал, в любое время дня и ночи там творились разного рода бесчинства, оскорбляющие честь семей живущих или остановившихся по соседству. Мы надеемся на то, что Ваша Милость, накажет нарушителя порядка по всей строгости. Парикмахер должен уехать в поселение Бате Фолья или в леса Кабулы, парикмахерская может остаться на прежнем месте, где он сможет продолжать заниматься своей работой.
Храни Вас Господь. Verdadeira Marmota. 11 Июля 1851 года. Др. Просперу Диниз. - Властям округа Санта Анна.
Эта газетная вырезка была изучена Антониу Либераком в его докторской диссертации «Movimentos da cultura afro-brasileira: a formação histórica da capoeira contemporânea (1890 – 1950)» Эта диссертация была представлена историческому факультету института Философии и Гумантираных наук УНИКАМП в 2001 году. Я пользовался анализом письма, который произвел Либерак, далее следует текст этого анализа:
Это письмо написал замдиректора газеты, письмо направлено властям Санта Анны. Письмо написано с целью изобличить анонимного парикмахера, в чьем доме собирались люди, которых общество считает опасными, например негры и их любовницы. Существование такого места оскорбляет честь семей живущих в Гравате, поэтому обеспокоенные граждане считают, что парикмахер должен быть переселен в места отдаленные от центра Сальвадора. В письме сказано, что действия парикмахера являются оскорбительными и нарушают закон, а его дом сравнивается с деревней беглых рабов, которая считается обителью беспорядка. Эта нота протеста дает нам информацию о социальном положении капоэйристов, а так же показывает предвзятое отношение людей к культуре африканских рабов. Таким образом, капоэйра, кандомбле, самба это способы социально-культурной адаптации. Все жалобы в отношении рабочих и рабов относятся к контролю социальных групп чернокожих.
Заметка Либерака – Мне кажется, что в этом сравнении речь может идти не только о поселениях белых рабов, но и о таких местах в городе, где неграм была дана полная свобода действий.
2. Характеристика населения округа Сантана, в который входила Гравата была сделана на основе книги Dez fregesuias da cidade do Salvador, написанной Анной Амелией Виейрой ду Нашсименту, Salvador, Fceba, 1986г. Pgs. 83-85.
3. “Январь 1835 г: во главе с мусульманскими рабами, сотни рабов вышли на улицы Сальвадора на рассвете 25 числа. Они сражались с полицией, национальной гвардией и вооруженными гражданскими лицами. Восстание было подавлено кавалерией в Агуа де Менинуш. Порядка 70 человек было убито. После того, как мятеж был подавлен, власти начали дискриминацию свободных африканцев. Более 200 негров были призваны к ответственности. 4 были казнены, 22 были отправлены в тюрьмы и на каторгу, 44 получили наказание розгами. Более 500 африканцев были отправлены в Африку. Восставшие хотели избавиться от всех не африканцев, живших в Баии, за исключением мулатов, которых они жалели для того, чтобы эксплуатировать их. Восстание 1835 года было кульминацией тридцатилетних волнений рабов. Paulo César Souza. A Sabinada: a revolta separatista da Bahia. São Paulo, Editora Brasiliense, 1987. Pgs 22 e 23.
4. Свержения раба Помпея, который сбежал из сахарного завода в Санту Амару, для того чтобы участвовать в восстании 1835 года в Сальвадоре. João Jose Reis. Rebelião Escrava no Brasil: a historia do levante dos malês (1835), 2ª Edição. São Paulo, Editora Brasiliense, 1987. Pg. 92.
5. Pedro Calmon. Malês: a insurreição das senzalas, 2ª Edição. (Romance). Salvador, Assembléia Legislativa do Estado da Bahia; Academia de Letras da Bahia, 2002. Pg. 85.
6. Жестянщики это ремесленники, делавшие из жести посуду и другие предметы хозяйственного обихода. Бате Фолья – ремесло, которое могли развивать как свободные негры, так и рабы, а так же мулаты и белые люди. Обычно они и владели лавками жестянщиков или же выступали в роли учителей.
7. «Хорошо изучив своего врага, беглые рабы устраивали ловушки и засады, а благодаря своей ловкости, упорству и желанию остаться на свободе, рабам удавалось победить более 24 экспедиций по их поимке и таким образом отстаивать свои поселения порядка 100 лет» Almir das Areias. O que é capoeira. São Paulo, Editora Brasiliense, 1983. Pgs. 19 e 20.
8. Nina Rodrigues. Os africanos No Brasil. São Paulo, Brasliana, 1977. Pg. 47.
9. João José Reis. Цитата (см. пункт 4). Pg.38.
10. Pedro Calmon. Pgs. 38; 42
11. Принцесса Луиза это Аллюзия на Луизу Маин, красивую и сильную женщину, «символ отваги чернокожих женщин Бразилии» (Артур Рамос). В романе Педру Калмона, её называют принцессой, потому что она дочь короля Конго. Она красива и сладострастна, ведь такими и видят чернокожих женщин их хозяева. (Ж.Ж.Реиш)
По сюжету романа она принимала участие в восстании 1835 года, Луиза искала новых союзников, а свою овощную лавку она превратила в место, где собирались заговоры. В случае победы она стала бы королевой. Жуау Жозе Реиш является выдающимся историком, он рассматривает вероятность участия Луиза Маин в восстании: “Персонаж Луиза Маин представляет собой смесь фактов, легенд и мифов. Очень трудно доказать её существование с исторической точки зрения. Однако, письма её сына Луиса Гамы, в которых он рассказывает о деятельности матери, являются доказательством наиболее приближенным к реальности. Он пишет, что его мать участвовала в восстании 1835 года, однако документы, связанные с восстанием не указывают на то, что её роль была преувеличена.
(Информация находится в книге Жозе Реиша «Rebelião escrava no Brasil: a história do Levante dos Malês em 1835. Edição revista e ampliada. São Paulo, Cia, das Letras, 2003. pg. 303.
12.Antonio Monteiro. Notas sobre negros malês na Bahia. Salvador, Ianamá, 1987. Pg.42.
13. “Этот инцидент произошел 17 декабря 1826 года, восстание было подавлено. В этот день, наемники с целью поймать сбежавших рабов, атаковали их поселение в лесах Урубу в Пираже. Беглецы оказали сопротивление, убив 3 и ранив четырех людей. Затем на дороге в Кабуле они атаковали белых и мулатов. Одна мулатка и несколько наемников получили серьезные ранения. Затем они отступили к поселению в ожидании атаки. Отряд из 12 солдат, прибывший из Сальвадора, атаковал поселение, но был вынужден отступить. Позже этот отряд объединился с двадцатью солдатами, прибывшими из Пиражи, под командованием одного сержанта. Они приблизились к поселению и предложили беглым рабам сдаться. Однако вместо того чтобы сложить оружие, порядка 50 негров бросилось в атаку, они были вооружены складными ножами, тесаками копьями и.т.д. Они кричали: Убить! Убить! Когда солдаты открыли огонь, негры отступили и скрылись за повозками. Отряду удалось подавить рабов, они бежали, оставляя раненных и пленных. Среди них была негритянка по имени Зеферина, вооруженная луком и стрелами она храбро сражалась до последнего, пока не была поймана и отправлена в тюрьму”. Decio Freitas. Insurreições escravas. Porto Alegre. Movimento, 1976. Pgs. 62 e 63.
14. Полицейская сводка, находится в Государственном Архиве Баии – APEB – в разделах «Colonial e Provincial», Assunto Polícia, в секциях 6480, 6476, 6284, в порядке следования цитат.

Глава VI: О тяжелом труде

В этой главе речь пойдет о том, как негры зарабатывали себе на жизнь. Я воспользовался статьей Жуау Реиша «Забастовка негров в Баии, 1857 год». Историк попытался разобраться в том, как трудились рабы и свободные негры, чем они занимались. Чаще всего негры были носильщиками воды, грузчиками, странствующими торговцами, именно о забастовке представителей этих профессий и последовавшему беспорядку, воцарившемуся в Баии, которая в плане первичных услуг, таких как перевозка людей и грузов, обеспечения продовольствием и уборки зависела от труда чернокожих и идет в речь в статье. Жуау Реиш отмечает три аспекта уличной жизни, в которых участвует капоэйра:
1. Власти использовали капоэйру для того, чтобы добиться от негров большей дисциплинированности.
2. Занятие, которым занимались негры в перерывах между работой.
3. Аналог подработки, не приносивший доходов.
Я согласен, с предположениями господина Реиша, учитывая тот факт, что есть упоминания о присутствии капоэйры в уличной жизни и жизни рабочих Баии в 1857 году (см. предыдущую главу). Рассказы людей, а так же записи хрониста Антониу Вианны (1883-1952), в одной из которых он делится детским воспоминанием, о том, как он часто видел грузчиков и извозчиков, занимавшихся капоэйрой, иногда они использовали её в стычках с полицией. Возможно похожие сцены, часто встречались в повседневной жизни капоэйристов в 1857 году. Капоэйра вобрала в себя множество элементов уличной жизни. Например, негритянский ритуал подбадривания во время переноски тяжелого груза. О нем писал немецкий путешественник Роберт Лаллемант в 1858 году:
Вряд ли во всей Баии найдутся люди крепче и сильнее, чем эти негры. Достаточно постоять около Арсенала и подождать, когда очередная группа негров придет, чтобы перенести тяжелую бочку или ящик в другую часть города. Груз подвешивается к центру длинной, гибкой палки, его несут от четырех до восьми негров, в зависимости от веса переносимого объекта. Негры встают с двух концов палки, друг напротив друга, эти темные как смоль люди обладают прекрасным телосложением. Они не просто идут вперед, они маршируют под свои же крики, полные энтузиазма. Негры просто обливаются потом, каждый мускул на их теле напряжен, они идут молча; сам Мигель Анжелу не смог бы высечь из камня что-то настолько прекрасное. Их мускулатура идеальна в ней нет ничего лишнего. Глядя на них, я сразу вспоминаю Ахиллеса и Полидевка. Негры обладают не просто развитой мускулатурой, но и очень высокой мобильностью, которая так важна при переносе тяжелых грузов, есть в этом что-то грациозное. Они несут грузы практически в танце, это действо похоже на торжественную процессию. Их клич очень ритмичен, грудные мышцы очень важны в этом деле; когда рука делает движение вперед, нога должна делать то же самое, по-другому никак.
Описание этого уличного ритуала очень похоже на другие традиции, которые были созданы африканцами в Бразилии, будь то драматические, религиозные, рабочие, развлекательные или военные, все они сочетают в себе музыку, танцы и физическую силу. Капоэйру нельзя представить без этих элементов. Есть версия, что ритм шагов грузчиков кофе из Рио-де-Жанейро является родоначальником стиля карнавального шествия Рио. Возможно, что ритм поступи Баийских грузчиков стоит у истоков капоэйры. Дэниэл П. Киддер, американский путешественник, посетивший Баию в 1839 году написал:
Грузчики кофе в Рио-де-Жанейро, так же как и их коллеги из Баии, кричат и поют во время работы. Однако, их поступь медленная и размеренная, похожая на похоронное шествие, в отличие от быстрых шагов уроженцев Рио-де-Жанейро.
Наблюдения Киддера за Баийцами идут в разрез с наблюдениями другого иностранца, Максимилиана Габсурга, который отметил, что поступь Баийских грузчиков непрерывна и с каждым разом становится все быстрее. Наблюдения могут не совпадать по разным причинам, скорее всего виной тому обстоятельства, при которых они были сделаны. Многое зависит от деталей. От автора того или иного высказывания, а так же от типа работы: масса переносимого груза, настроение и физическое состояние грузчиков, погодные условия, все это могло повлиять на ритм шага. Нельзя не отметить один очень интересный факт: несмотря на то, что грузчики кофе работали группами, мешки с кофе они переносили по одиночке, считалось, что групповая работа необходима только при переноске тяжелых грузов. Такая традиция закрепилась в Рио, Пернамбуко и Баии. Кстати, в случае с самбой танцор может танцевать один, в то время как в капоэйре всегда должен партнер. Так же как и при переноске грузов, так и в капоэйре, музыка и танец не являются просто развлекательным дополнением к самим движениям, это важнейшие элементы без которых невозможно представить капоэйру, сами капоэйристы говорят: “Нет танца – нет капоэйры”; “хитрость лежит в основе капоэйры”; “беримбау правит капоэйрой”. Танец действительно является неотъемлемой частью капоэйрой, за что её часто путают с некоторым религиозным танцами кандомбле, которые в свою очередь путают с вытягиванием сети и другими афро-бразильскими традициями.
Несмотря на то, что танец является неотъемлемой частью этих традиций, он не является их конечной целью, это способ выражения эмоций. Другие иностранные путешественники тоже писала о неграх-грузчиках, упоминая с каким энтузиазмом, они выполняли свою работу, часто их сравнивали с величайшими образцами западной культуры, такими как скульптуры Мигеля Анжелу и персонажи греческой мифологии. Однако, далеко не все отзывались о неграх в таком духе, тут не обошлось без сравнений с животными, указаний на физическую недоразвитость, болезненность и отсталость. В глазах Жилберту Фрейре капоэйристам удалось избежать этой участи, в своей книге «Casa Grande e Senzala», посвященной колониальной Бразилии, он написал:
Потомки африканцев, живущие в нашей стране, просто пышут силой и физической красотой: мулаты, жители Баии, креолы, метисы, работающие на сахарных заводах, моряки, капоэйристы, разбойники, атлеты, портовые грузчики в Ресифе и Сальвадоре.
Фрейер считает, что в основе такой красоты и физической силы лежит хорошее питание.
Напомню, что в рабовладельческом обществе лучше всего питались представители двух абсолютно разных классов: белые хозяева, которым принадлежали плантации и негры на них работавшие.
Идея о хорошем питании так же прослеживается в описании сделанным Антониу Вианой. Речь пойдет о грузчике, который ест на улице:
Во время перерыва, для того чтобы восполнить физические затраты, рабочему выдавался сытный обед. Он подавался на жестяных подносах диаметром 30-40 сантиметров. Мясо, шпик, свиная колбаса и овощи. Каша и немного тыквы. Все это в крупных порциях. Затем 6 спелых апельсинов. Ананас. Дыня или какой-нибудь другой фрукт. Бананы были своего рода аперитивами во время работы. Затем рабочие спали на груде мешков со злаковыми, наслаждаясь легким ветром.
Ах! Если бы снова подавали такие обеды, благодаря которым люди доживали до 80-90 лет. Если бы увидели, как старик, сидя на корточках что-то ищет. Без очков! Зубы в прекрасном состоянии. Их движения такие же уверенные, как в те временам, когда они ловко убегали от полиции. На следующий день они снова были готовы приняться за работу, например развешивание мяса… Мышцы напряжены, покрыты потом. Люди молоды и жизнерадостны. Они готовы выполнять свою работу, сколько бы её не было.

Далее я хотел бы выделить несколько типов песен, которые напевали грузчики во время работы. Делаю я это с целью показать их схожесть с песнями капоэйристов:
“песня с ответом” – солист запевает, а остальные повторяют за ним.
“песня-междометие” – состоит из криков, возгласов, уведомлений о начале и конце работы, а так же криков: Ле! Туда! Вперед! Опа! Хум!
“песня-рассказ” – небольшие описания всего того, что происходит вокруг.
«Замолчи мальчишка!» «Там идет продажа!»
Тинь! Тинь! Тинь! Алуанде! Алуанда! Ой! Ой! Ой! И! И ! У тебя есть кашаса! Барауна! Ай! Ай! Ай! Расскажу своему хозяину я! Масло пролито ай ай ай я!
Эти стихи, составляющие репертуар капоэйры имеют много общего с песнями грузчиков: стиль рифмы, воспоминания об Африке, слова, слоги, плохо выговариваются, песня прерывиста, часто можно встретить упоминания о кашасе (водке из сахарного тростника), звукоподражание, акценты, двусмысленность, иногда песни имели скрытый смысл, который понимали лишь исполнители. Правильно это или нет, но наблюдатели чувствуют в музыке капоэйры печаль, монотонность, слышат диссонирующие звуки. Существует классификация песен грузчиков по их звонкости.
Я работаю!
Зарабатываю деньги!
Деньги для хозяина моего!
Песни с таким социальным подтекстом часто можно встретить и в репертуаре каопэйристов. Вот одна из их старейших песен:
Оса – хозяйка леса!
Клещ – ям король!
Мы все пьем кашасу!
Молва говорит о негре из Анголы!
Вот другая песня, которую часто пел учитель Бимба:
У меня есть знакомый,
Он разбогател, не работая совсем!
А вот мой отец так много трудился!
Но богатства он не добился!
Некоторые из выражений (вода для питья! Утюг!) по сей день используются в капоэйре. Перейра да Кошта написал, что такого рода выражения использовались грузчиками, которые несли пианино в Ресифе.
Ле! Ле! Ле! Йа! Йа!
Давай поплачем-посмеемся!
Кругом пар!
Телеграмма мне рассказала. […]
Воду для питья и утюг,
Мне мама дала,
Меня хотят убить!
Еще одна песня, которую часто исполняют капоэйристы, раньше была кличем торговцев овощами и зеленью, которые таким образом зазывали покупателей:
Простой человек
Пришел сюда
Продавать киабо
Огурцы и лимоны!
Вернемся к забастовке. Это был ответ на действия властей, в частности городской управы, которая издал указ о подработке, гласивший, что отныне было необходимо получить разрешение на подработку. Власти покусились на самое дорогое, что было у рабочего: его независимость и автономность. Рабочие наслаждались этой свободой, они могли выбирать, когда работать и где. У негров было особое отношение к такой работе, в некоторых местах их уже знали и легко брали на работу, иногда рабочие предпочитали собираться одной группой и закреплять за собой место заработка.
Когда речь шла о заработке раба, ситуация была абсолютно другой. Когда была введена система денежной оплаты, раб мог получить деньги за свой труд, либо от хозяина, либо от человека, на которого он работал, иными словами раба тоже могли нанять. Дошло до того, что один негр, мог нанять другого для выполнения работы, таким образом, он получал деньги и сам платил за труд наемного рабочего. Заработанные деньги раб отдавал хозяину и затем получал свою долю. Рабы трудились не только для того, чтобы заработать денег на пропитание. Многие «копили на свободу». Согласно указу, о котором речь шла выше, раб мог купить вольную и наконец стать свободным:
Усердно трудившиеся рабы получали возможность собрать деньги и купить вольную, после долгих лет рабства.
Этот указ напрямую повлиял на энтузиазм наемных рабочих, они старались собрать нужную сумму как можно быстрее, чтобы купить вольную. Однако есть одно «но», чем больше рабы зарабатывали, тем больше им приходилось отдавать хозяевам, ведь многие из них напрямую зависели от этого заработка рабов. С каждым годом рабы получали все новые и новые частички свободы, вскоре им было разрешено не только свободно передвигаться по городу с целью заработка, но и принимать участие в государственных праздниках и даже отмечать свои собственные. Негры не только добились права отмечать свои праздники, но и исповедовать свою религию, заниматься капоэйрой, танцевать самбу, батуке. Да, негры занимались этим и раньше, но в скрытой форме, так как городская элита считала эти действия и традиции нарушением модели цивилизованной культуры, а сами негры считались социально-опасными элементами.
Автономность рабов росла, многие уже жили далеко от поместья хозяина, число свободных негров увеличилась, жизнь в городе стала более продуманной, произошли изменения в полицейских структурах, теперь основной контроль над рабами вели не хозяева, а государство, в частности городские управы, ведь именно они издали тот самый указ, против которого взбунтовались негры:
Указ направлен на улучшение дисциплины негров в пределах города, как в плане работы, так и отдыха. Рабы и свободные негры должны находиться под постоянным контролем, вне зависимости от занятий: погрузка, торговля, батуке, капоэйра или же простая прогулка.
Эта информация подтверждается законодательством Баии второй половины XIX века. Законы, указы, резолюции, акты и инструкции, относящиеся к политике штатов и муниципалитетов повторялись из года в год, содержание их практически не менялось, все они гласили о необходимости контроля деятельности негров на улице: (погрузка, уборка, торговля); в порту: (погрузка, ловля рыбы, мореходство); в мастерских. Так же велся контроль за передвижением негров, в частности при переходе от одного хозяина к другому. Свободные негры получали что-то наподобие справки, которая подтверждала их дееспособность. Бродяжничество так же не оставалось без внимания.
Государство особенно строго контролировало африканцев, как свободных, так и рабов. В газетах того времени, часто печатались указы, запрещавшие неграм собираться вместе и танцевать батуке. За любое нарушение негры несли строгое наказание.
Постоянное повторение законом с одинаковым содержанием, вечные жалобы, которые печатали газеты, говорят нам о том, что законодательная система была очень плохо разработана, а законы по контролю деятельности негров на деле не работали и не имели практически никакой силы. Способствовало этому упорство негров, которые принципиально нарушали законы, не осознавая их важность, или же вовсе не нарушали их, деморализуя полицию своим бездельем и праздной жизнью. Вновь обратимся, к Антониу Вианне:
Если бы увидели, как старик, сидя на корточках что-то ищет…
По сей день капоэйристы часто сидят на корточках, ожидая момента, когда звук беримбау огласит начало поединка. Из этой позиции может быть нанесен очень сильный, а может и смертельный удар.
Негры часто сидели на корточках во время перерыва, иногда часами, словно они ничего не хотели от жизни, убивая время, размышляя, ожидая конца перерыва и начала работы. Работа грузчика, особенно портового, была непостоянной, она зависела от многих факторов: погоды, времени года, количества кораблей, груза и так далее. Если же работы не было, они могли приниматься за запрещенные занятия в ожидании прихода полиции или же считать дневную выручку. Хавьер Маркеш писал об этом в своем романе «o Feiticeiro». Сидеть на корточках – это тоже ритуал, ритуал отдыха, ожидания, грузчики могли сидеть так часами, когда в их распоряжении было неопределенный период времени. Сидя на корточках грузчики, как бы закрепляли за собой свой уголок, однако они очень быстро могли с ним распрощаться, когда приходило время работы или же приближался враг. Дэниэл Киддер отметил, что многие грузчики предпочитали отдыхать именно в таком положении:
Тех, кто спали, всегда будил «дежурный», когда приходило время работы.
Заработок на улице – дело непростое, рабочие всегда были на чеку, чтобы не упустить свой шанс подзаработать. Напряженности ситуации добавлял и тот факт, что несмотря на всю солидарность, каждый старался получить лучшее место работы, самые разные люди приходили на заработок: креолы и африканцы, свободные рабочие и рабы, последние имели преимущество, так как их хозяев хлопотали для того что они смогли устроиться получше. Я помню спор между извозчиками и грузчиками по поводу груза, который не раз становился поводом для стычек, которые описывал уже знакомый нам Антониу Вианна:
В порту я видел серьезную стычку между грузчиками и извозчиками. Извозчики часто останавливались в порту, для них порт был злачным местом. Грузчики же терпеть не могли конкурентов. И вот пощечина. Брошена первая оскорбительная реплика, началась перебранка. Такие стычки могли длиться довольно долго. Толпа зевак наблюдала за этим зрелищем, никто не смел вмешаться и остановить конфликтующих.
Эта позиция (корточки), является символом тактики, которую использовали африканцы, жившие в Бразилии, когда им приходилось сталкиваться с запретами, которые запрещали им свободно выражать свою культурную принадлежность. Они старались быть независимыми даже там, где это было запрещено, им часами приходилось выжидать удачного момента, когда работа закончится, когда рядом не будет полиции. Тот самый час, когда они могли делать, что хотели. Хитрость и риск помогали им поймать момент, когда гнетущая система не могла их обнаружить.
Как видно свобода передвижения по городу была необходима негру в основном для заработка. Он становился сам себе хозяином. Для работы грузчиком была необходима физическая сила, которой и обладали негры. Как в Рио-де-Жанейро, так и в Баии было зафиксировано множество конфликтов с участием рабочих-капоэйристов, которые Антониу Вианна описал как: “ожесточенные схватки с применением грубой силы”, “серьезные столкновения”, “моменты незабываемого ужаса”, поводом для конфликтов было желание выяснить: кто же самый храбрый? Смелость и отвага всегда были самыми важными качествами для капоэйристов, это был своего рода символ причастности к группе. Храбрость была нужна для того, чтобы отстоять свою точку зрения, разобраться с конкурентами, не струсить в уличной драке, бороться с системой и отстаивать свою территорию. Такие места, как порт Доураду можно назвать территорией капоэйристов, так как именно там собиралось большинство рабочих в конце XIX века. Порт Доурадо, находился в портовой зоне, которая была центром торговли в Баии. Именно здесь происходил экспорт сырья и импорт товаров. Грузчики принимали в этой деятельности активное участие. Здесь всегда было очень много народа, ведь за выполненную работу люди получали и еду и доход.
С точки зрения геополитики порт был для негров очень важным местом, именно там они узнавали, что происходит в мире. Полиция считал портовый район зоной повышенного риска. В 1871 году был издан указ, согласно которому полицейский патруль, должен был постоянно находиться в порту Доурадо во избежание беспорядков и конфликтов. С портом связано много явлений: перевороты, беспорядки, случаи с утопленниками, стычки капоэйристов, побеги… Вывод: капоэйристы имели неплохой контроль над портом, который превосходил власть полиции. Отвага капоэйристов нужна была и для того, чтобы получить возможность отмечать праздники, там, где им захочется. Наиболее запоминающимся является праздник Лестниц. Лестницы играли очень важную роль в жизни порта, по ним поднимались на борт люди и по ним же сходили, товары тоже погружались и разгружались не без их помощи. Грузчики, гребцы, докеры, моряки и рыбаки были инициаторами этих праздников, и они же были их самыми частыми гостями. На таких праздниках капоэйристы чувствовали себя хозяевами.
Каждая лестница была закреплена, за определенными рабочими и рыбаками согласно указу портовых властей. Так же назначался управляющий, который следил за лестницей и рабочими. Люди старались сделать все возможное, чтобы праздник удался на славу. Порт украшался флажками, сделанными из тонкой бумаги, все они сходились на грот мачте, на вершине которой красовался флаг Бразилии. (…)
Теперь речь пойдет о традиционных праздниках. Во главе всего стоял лодочник Силвану Артур де Оливейра, по прозвищу Силвану Ламите (продавец динамита), за его храбрость и отвагу его уважала даже полиция. Он устанавливал подобие сцены рядом с лестницами, где народ мог танцевать и слушать музыку. Развертывались многочисленные знамена. Зажигались лампы и подсветка. Площадка, отведенная под саму, батуке и капоэйру была огорожена деревянным забором, что бы избежать проникновения чужаков.
Описание этого праздника доказывает тот факт, что негры обладали некой независимостью в то время. Во главе всего стоял Ламите! Великий Ламите! Он был известен тем, что использовал динамит в рыбалке, тем самым, нарушая закон. Мастер Норонья дал свою оценку деятельности Ламите в конце XIX и начале XX веков. Ламите считался одним из лучших капоэйристов Баии:
Был один лодочник-негр, чрезвычайно сильный и очень высокий, его часто видели в порту Оуру, он прекрасно владел приемом «рабу де арайа», который он регулярно использовал в борьбе с полицией. Суть приема в том, что капоэйрист преднамеренно падал, на руки выставленные вперед и в следующий момент наносил сильный удар ногами на уровне поясницы противника, который от удара терял равновесие и оказывался на земле. Капоэйрист быстро поднимался на ноги и скрывался. Этот самый лодочник был очень известной фигурой в порту.
Другой аспект, касающийся капоэйры в жизни рабочего-негра, Жоау Реиш описал в своем анализе забастовки 1857 года:
Рабочий день был прерывистым, не только из-за перерывов между разными типами работы, но и из-за того, что рабу не давали никаких указаний. Он мог остановиться в любой момент, отвлечься, положить груз и начать заниматься капоэйрой, танцевать самбу, сходить к лекарю или же уйти домой, чтобы помолиться.
Теперь обратимся, к рассказу француза Фердинанда Дени, который жил в Баии с 1817 по 1819 гг:
Когда мы покидаем Сан Педру (район в Сальвадоре) все меняется, ритм жизни становится совсем другим: мы видим, как негры отдыхают. Иностранец не может удержаться и не понаблюдать за ними: один из них, пользуясь свободной минутой играет на своем любимом музыкальном инструменте, который представляет собой дугу с одной струной, он бьет по этой струне и она издает разные звуки (скорее всего речь идет о беримбау): видно, что он наслаждается процессом; его товарищ проходит мимо с грузом на плечах, останавливается и кладет его на землю, он не может сопротивляться этому меланхоличному звуку; он начинает танцевать и практически без слов ему удается рассказать о своих переживаниях, любви и радости, он начинает напевать о том, что греет ему душу, но вдруг наш танцор останавливается, снова берет свою ношу и отправляется в путь, он продолжает напевать свою песню, чтобы дорога не казалось ему скучной.
Сколько же эмоций испытывают люди в такие моменты! Что же было в душе у того негра, танцевавшего под звуки Беримбау?
Еще раз обратимся к Антониу Вианне, которого я столь часто цитирую в этой главе, когда речь заходит о ритуалах рабочих-негров, которые связаны с капоэйрой:
Эти люди, привыкшие к тяжелой работе, никогда не упустят момента дать волю своему игривому нраву. В перерывах они прыгали, делали сальто и получали удар в голову от своих учителей, иногда они оказывались на полу, после удачно проведенной подсечки.
Затем, они очень быстро заканчивают делать свои пируэты и прыжки и снова возвращаются к работе. Самые проворные быстро скидывали груз под ноги своему товарищу, который не успевал среагировать и оказывался на земле. Все это делал работу грузчиков немного веселее, ведь они трудились от рассвета до заката, после сытного обеда, которым их обеспечивал хозяин. Рабы старались работать с самого раннего утра, чтобы избежать работы в ночную смену.
Негры старались работать, играя и превращать труд в отдых:
Иногда рабочим удавалось заработать не только на работе, но и за счет батуке, капоэйры и других источников дохода.
Чтобы обосновать это утверждение обратимся к Узереллу, в 1843 году он описал одну из сцен, происходивших на улице Баии:
Мужчины собирались в круг, двое или трое выходили вперед и начинали танцевать, Один держал в руках кисточку сделанную из волос лошади, другие начинали монотонно и протяжно петь низкими голосами под хлопанье ладоней. Мелодия постепенно ускорялась.
Этот танец едва ли можно назвать развлекательными, но он явно очень утомителен; во время танца необходимо медленно двигать телом и выполнять самые разные движения и так в течение долгого времени. Когда один из танцоров уставал, его заменял другой. Иногда танцоры получали деньги и делили их со своими товарищами, игравшими на барабанах. Безусловно, этот танец считается одним из самых страстных, как для тех, кто его смотрит, так и для самих танцоров, которые полностью отдаются процессу.
Медяки…, деньги на земле. Такого рода представления не появлялись изниоткуда, в основе лежали традиции, однако были и люди, которые занимались тем, что придумывали различные постановки, для того, чтобы сделать представление более зрелищным и получить больше денег. Так, например в капоэйре существовал один интересный обычай: полученные деньги лежавшие на земле, нужно было доставать ртом, этот обычай стал классическим элементом капоэйры во многих школах. Многие люди так развлекались. В сцене, описанной Уэзереллом, полученные деньги делились между участниками представления. То же самое было и с капоэйрой. Тем не менее, есть много историй, согласно которым деньги не всегда делились так мирно.

Справочный материал:
1. João José Reis. A Greve Negra de 1857 na Bahia. Revista USP, São Paulo, Junho, Julho, Agosto de 1993. № 18. Из этой статьи была взята информация, благодаря которой была написана эта статья.
2. Antônio Vianna. Valente à unha. Casos e coisas da Bahia; 2ª edição. Salvador, Fundação Cultural do Estado da Bahia, 1984. Pgs. 133-135.
3. Robert Avé-Lallemant. Viagens pelas províncias da Bahia, Pernambuco, Alagoas e Segipe: 1859. Belo Horizonte: Ed. Itatiaia; São Paulo, Ed. da Universidade de São Paulo, 1980. Pgs. 22 e 23.
4. Daniel Parish Kidder. Reminiscencias de viagens e permanências nas províncias do Norte do Brasil. Belo Horizonte: Ed. Itatiaia; São Paulo: Ed. da Universidade de São Paulo, 1980. Pg. 24
5. Gilberto Freyre. Casa Grande e Senzala. 25ª edição. Rio de Janeiro, José Olympio Editora, 1987. Pgs 44 e 34.
6. Antônio Vianna. Obra citada. Pgs. 134 e 135.
7. Информация о Перейре де Коште была взята из книги Жозе Рамуша Тиньорау História Social da Musica Popular Brasileira. S.Paulo, Editora 34, 1998. Pgs. 158 e 159.
8. Рабочие негры объединялись по группам, по этнической принадлежности, затем эти группы расходились по разным местам Сальвадора. Во главе каждой группы стоял человек, который договаривался о найме и распределял заработную плату. Если же деятельность лидера группа её не устраивала, то рабочие выбирали нового главу, который занимался инвеститурой груза. В центральных районах доминировали группы африканцев. Рабочие брали взаймы большую бочку, в одном из портовых складов на улице Жулиау или же Пилар, наполняли её морской водой, при помощи веревок привязывали к ней длинную балку. Восемь или десять сильнейших эфиопов держали бочку, пока на неё взбирался новый лидер, в одной руке у него была ветка, во второй бутылка водки. Все члены группы направлялись в район Педейраш, при этом напевая монотонную песню на африканском диалекте. Новый глава группы получал поздравления от других рабочих, далее он выплескивал бутылку водки, это был своего рода магический обряд. Такова была процедура избрания нового лидера. Manuel Querino. Costumes Africanos no Brasil. Recife, Fundação Joaquim Nabuco – Editora Massangana, 1988. 2ª edição. Pgs. 58 e 59.
9. João Jose Reis. Obra citada. Pg. 10.
10. см.пункт 10, pg. 8.
11. При написании этой главы я консультировался со следующими книгами: Муниципальный архив Сальвадора: указы (1613/1889). Сальвадор, Фонд Грегориу де Маттуша/ Префектура Сальвадора, 1988 год. Законодательство Баии: 1835- 1888. Сальвадор, Культурный фонд штата Баия, 1996.
12. Правда. Бразильское законодательство начало политику тотального контроля всех негров, которые были или оставались рабами. Статью Томаса Флори «Racial and Social control in Independent Brazil», которая была опубликована в «Journal of Latin America Studies» 9,2 (nov./1977). Pg. 202 прокомментировал Пауло Сезар. Свободные негры или мулаты в колониальной Бразилии встречались очень и очень редко. Это была своего рода аномалия. После того, как Бразилия получила независимость, новое законодательство не изменило своего отношения к неграм. Томас Флори в своих суждениях опирается на официальную терминологию той эпохи. В 1824 году, в одном из обвинительных актов негр-капоэйрист был по ошибке назван рабом. (…) Итак, Флори считает, что власть отказалась, как от идеи признать гражданский статус негров, так и от открытой дискриминации по расовому признаку в пользу нового порядка, оперировавшего поведенческими и социальными категориями. Признание гражданского статуса означало признать негров гражданами. Дискриминация же была явлением далеким от политики и противоречившим конституции. Именно поэтому власть начала оперировать социальными категориями: «бродяга»; «нарушитель порядка», под которые зачастую попадали негры, мулаты, рабы, капоэйристы и так далее (…) Пауло Сезар Соуза. A sabinada: a revolta separatista da Bahia (1837). São Paulo, Brasiliense, 1987. Pgs. 142 e 143.
13.Рынок закончил свою работу. Щеколды стали защелкиваться. Телеги разъезжались. Рабочие сидели на корточках и делили прибыль» Xavier Marques. O feiticeiro. 3ª Edição. São Paulo, GRD; Brasília, INL, 1975. Pg. 142.
14.Daniel Parish Kidder. Obra Citada. Pg. 133.
15. Antonio Vianna. Obra citada. Pg. 133.
16. Антониу Вианна очень часто будет цитироваться в этой книге.
17. Информация была взята из книги «Notícias sobre a Policia Militar da Bahia no século XIX. Salvador, Policia Militar da Bahia, 1997. Pg. 120.
18. Приехала полиция. Патруль был взбешен. В ход пошли ножи. Капоэйристы были готовы дать отпор чужакам. Теперь стали ясны новые подобности. Житель пытался скрыться от полиции за телегами, в домах, на суднах стоявших в поту. Солдат преследовал его. Казалось бы, полицейский упустил его, но нет, он снова напал на след. Он хватает убегавшего за одежду, но тому удается вырваться, оставив в руках полицейского лишь лохмотья. Над его головой заблестел нож, капоэйрист делает вид, что не замечает его и бьет головой прямо в живот полицейскому и тот падает в воду. Без ножа. Полностью обезоружен. Прибегает еще один…очередной удар головой, и он тоже оказывается в воде. Такова была участь всех преследователей. Они оказывались в воде обезоруженные и деморализованные. Прибыла кавалерия. Шпаги оголены, животные чувствуют запах грядущей схватки. Не тут-то было, капоэйристы воспользовавшись суматохой быстро скрываются и прыгают в ближайшую лодку. Их уже не догнать. Кавалеристы подходят к краю пристани, словно в ожидании, что капоэйристы вернутся, но этому не бывать. Все знают, куда поплывут беглецы, но никто не проболтается. Наступает ночь, все затихает. Полицейские возвращаются в участок. Рынок закрывается. … В конце дня они сменили и одежду и направились домой, в корзинах они несут свиные ребрышки. В случае опасности, когда враг воспользовался элементов неожиданности и имел численное преимущество, они скрывались в Табау или Пилар. [окрестности порта Доураду]. Двоих или троих таких парней было достаточно, чтобы справиться с полицией. (Antônio Vianna. Casos e Coisas da Bahia. Salvador, Fundação Cultural do Estado da Bahia, 1984. Pgs. 133 à 135). Храбрость капоэйристов воспевалась в музыке Мартинью да Вила.
19. Antônio Vianna. Quintal de Nagô. Salvador, Centro de Estudos Baianos, UFBA, 1979 Pgs. 25 e 27.
20. Giraldo Balthazar Silveira. Bahia de laiá e de loiô: crônicas de um tempo que passou. Salvador, Omar G. Editora, 2000. Pg. 26
21. João Reis. Obra citada.
22. Celina de Araujo Scheinowitz. A Bahia e seus negros no olhar de uma francês do século XIX. Revista da Academia de Letras da Bahia. Salvador, maio de 1993. pg. 328.
23. Antônio Vianna. Obra citada. Pg. 135.
24. João José Reis. Obra citada. Pg. 11.
25. James Wetherell. Brasil apontamentos sobre a Bahia. 1842’1857. Salvador, edição do Banco da Bahia SA, sd.Pg.62.

В этом стихотворении помимо капоэйриста встречаются другие известные исторические типажи: бездельник, вечно попадающий в истории; жадный депутат, который получает деньги за то, что ничего не делает; благородный преступник и инженер. Вот так компания собралась!
Капоэйрист предстает перед нами угрюмым, хмурым, вспыльчивым. Его психологический портрет таков: глупый, малообразованный, дерзкий, нетерпеливый, невезучий задира. В последних строфах, описывающих капоэйриста, говорится, что он мог сказать дерзость, но в шутку, без злого умысла. Безусловно, это описание весьма иронично. Этот стихотворный портрет капоэйриста нашел отражение в конце XIX века в постановках театра Александра Фернандеса и Силио Боканеры и в поэзии Мануэла Розентино. Бродяга
Я люблю бродягу из Баии
Ах, этот вечный весельчак,
Он дерзко прошел перед нами
Размахивая руками.
Я люблю отважного капоэйриста
Бесстыдника и скандалиста
Мятежник он и дебошир,
С компасом под рукой он выходит в мир
Вчера я пошла за покупками в порт
Купить апельсинов; и вот
Вдали вижу я
Сидит на ящике он,
Знакомый мой бродяга
Он тот еще трудяга,
С иголкой и ниткой в руках,
Он туфлю чинит в трудах
И вот меня приметил он,
Подошел и наблюдает за мной
Он ласково мне улыбнулся
Но невежливо сказал:
Эй, белая, остановись!
Останавливаться не думала я,
Молча вперед уходя
Я люблю бродягу из Баии
Ах, этот вечный весельчак
Людям надоедать не перестанет никак.
Этот стих описывает сцену, которая часто описывается в стихах, сочиненных в Сальвадоре в конце XIX начале XX века.
По улице медленно я иду
Шляпу с широкими полями я ношу
Платок на шее у меня
Дубинку я в руках я верчу
Смельчак это точно я
Все-все уважают меня.
Еще неизвестно насколько достоверны вышеупомянутые описания и можно ли на их основе создать собирательный образ капоэйриста той эпохи, ведь нельзя исключать влияние предрассудков относительно негров. Однако нельзя и полностью отрицать эту теорию, ведь поэма Мануэла Розентину говорит о том, что капоэйристы были людьми смелыми, сильным, дерзкими, они старались закрепить за собой места, где они могли бы почувствовать себя свободными, заниматься любимым занятием – капоэйрой и отмечать праздники.
Я решил прокомментировать следующие строчки из La vae verso: кто бьет головой, кто такой капоэйрист? Бить головой значит заниматься капоэйрой. Этот вывод я сделал из наблюдений Ругендаса, который написал, что ударить противника головой в грудь значило для капоэйриста одержать победу.
Согласно словарю Бразильского жаргона 1899 года, капоэйрист это смельчак, занимающийся капоэйрой, прекрасно обращающийся с ножом. И вот спустя много лет, в 21 веке удар головой остается одним из самых важных элементов капоэйры, об эффективности этого приема очень много написано и сказано. La vai verso исполняется капоэйристами перед началом игры. Участников привлекает риск и опасность капоэйры.
Вновь обратимся к хронике XIX века. Я выбрал из газеты Алабама три новости, относящиеся к 1867 году, в них упоминается игра, в которой очень важен удар головой. Составим таблицу:
Файл «таблица стр.118»
Информации, приведенной в таблице достаточно, чтобы разобраться в социальной обстановке, царившей в 1867 году. Согласно этим газетным новостям капоэйра больше не была занятием низшего класса. Это доказывают эпизоды с участием гвардейца, фискала и даже барона, который не постеснялся продемонстрировать своё мастерство на публике, как и представители низших классов. Дворяне предпочитали бокс, следовательно, удары головой были чужды для них. Если под ударами кулаками подразумевается бокс, то само собой удар головой подразумевает присутствие капоэйры. В тексте третьей новости говорится, что фискал прекрасно владел капоэйрой, и именно она позволила ему постоять за себя.
Капоэйру часто ассоциируют с магическим ритуалом из-за необычной музыки, молитв, песен и других ритуалов. Такие мастера как Жоау Гранде называют капоэйру «mandinga» (колдовство). Сейчас Жоау занимается продвижением капоэйры в Нью-Йорке. Он был учеником Паштиньи, но также следовал наказам Кобриньи Верде, который занимался традиционными боевыми искусствами и капоэйрой, о которой он написал трактат. Если предположить, что mandinga = capoeira, то к числу капоэйристов можно добавить еще одно имя – João, житель Пернамбуко, который считался колдуном. Его имя упоминалось в газете Alabama 18/4/1865, в статье говорилось, что он с шайкой рабов в месте под названием Сан Бенту и занимался разного рода бесчинствами и оскорблял любого, кто попадался ему на пути, он так же абсолютно не уважал закон.
В разделе с веселыми историями газеты A coisa, 11 марта 1900 года появилась заметка об одном хвастуне, который рассказывает о том, что он героически одолел колдуна.
Еще сегодня он пытался напасть на меня, но я вступил в бой и стер его в порошок.
Колдовством чаще всего связывают с религией, волшебством, культами, талисманами, заговорами, молитвами, заклинаниями. Эти элементы так же прослеживаются в разных религиях: кандомбле, ислам, ислам, католицизм, иудаизм. В капоэйре всегда пересекались легенды и факты, мифы и реальность. Вероятнее всего, поэтому капоэйру часто связывают с колдовством, наверняка есть и другие причины, но речь пойдет не о них.
Капоэйристы верили, что талисманы и молитвы могли защитить их. С их помощью капоэйрист мог сделать себя сильнее или же ослабить врага. Выходит, что mandinga это не то же самое, что капоэйра. Эти понятия пересекаются в определенных моментах, но так же имеют и некоторые различия. Для капоэйристов старой школы настоящий колдун это мастер ловушек и хитростей. Человек, который может заманить врага в западню, тот кто мог предугадать развитие событий и правильно подготовиться к ним, прибегая к помощи талисманов и молитв. Капоэйристы предпочитали делать все это в тайне, как настоящие колдуны. Молитвы и талисманы помогали капоэйристу бороться с врагами. Колдун это тот, кто может нанести удар головой при этом не используя голову (ноты пренебрежения), стараясь не наткнуться на встречный удар головой противника. Согласно статьям газеты Алабама, для того, чтобы овладеть капоэйрой необходимы ловкость и хитрость. Необходимо быть достаточно проворным, чтобы ударить головой соперника. Однако некий Маркус Рабека не был достаточно хорошо физически подготовлен для этого, пишет газета Алабама. 27 февраля 1869 года:
- Что это за шум на площади Иисуса?
- Сколько народа!
- Как много зевак.
- Интересно, что здесь произошло?
- Давайте разберемся.
- Что это за субъект без обуви, который толкается вперед, как будто пытается бодаться?
- Это же Маркус Рабека, которого отчитывает Жоаузинью.
- За что?
- Маркус шел по улице, на которой находится колледж, он подошел и ударил одного студента, он еще и угрожал ему. Мимо проходил Жоаузинью, который сказал ему, что так делать нельзя, ведь эти люди слабее и не могу ему ответить.
- Маркус посчитал это замечание глупым и пошел на площадь, где оскорбил другого человека. На площади всегда много народа.
- Но не тут-то было, вместо того, чтобы побить парня, Маркус сам как следует получил от него.
- Вот что значит искать славы и опозориться.

Маркус пытался ударить Жоаузинью головой, но у него ничего не получалось, его удары не достигали цели, он не мог правильно подготовиться и поймать нужный момент, как это сделал тот самый гвардеец, который одним ударом повалил на землю своего соперника. Удар головой, это очень сильное оружие, которое может помочь легко одержать победу над противником. А вот и доказательство из новостей:
27 февраля 1883 года, Жозе Раймундо де Соуза поздно ночью патрулировал территорию, он попытался задержать портового грузчика по имени Селестино, ведь именно был зачинщиком серьезного уличного конфликта, однако Соуза получил удар головой, от которого он моментально скончался.
Ранее я предположил, что Жоау из Пернамбуко можно отнонести к числу капоэйристов Баии XIX века. Возможно, я могу сделать тоже самое и с Маркусом Рабекой и Селестино, ведь в историях, связанных с ними тоже фигурируют удары головой. Является ли использование этого приема достаточным аргументом? Быть может не стоит делать таких поспешных выводов. Многие прыжки, песни, жесты, движения, жаргон пришли в капоэйру из уличной жизни. Капоэйра всегда была неотъемлемой часть уличной жизни Баии. Удары головой применялись в двух случаях. Речь пойдет об Анголе. Говорят, что даже сейчас, мужчины, дети и женщины могут начать драться, нанося удары головами. Нужно быть осторожным и случайно не нанести удар головой в кругу капоэйристов. Согласно словарю лексики маргиналов Ариэля Таклы капоэйрист это
Бродяга, который владеет мастерством удара головой.
Есть причины предполагать, что удар головой не был «эксклюзивным» приемом капоэйристов, хотя вполне возможно, что бродяги на улице могли перенять этот удар именно от капоэйристов. Тот факт, что любой бродяга мог научиться наносить удар головой служит поводом предположить, что далеко не каждый владеющий этим приемом капоэйрист. Стоит так же отметить, что согласно данным газеты Алабама в то время капоэйра уже не была атрибутом низших социальных слоев. Вспомним барона, который воспользовался навыками капоэйры. Выходит, что и он был капоэйристом. Я повторю еще раз: удар головой, подножка и другие приемы капоэйры были широко распространены в уличной жизни Баии, ими могли владеть и те люди, которые не были капоэйристами.
Если простое упоминание удара головой в тексте служило бы поводом причислять людей к числу капоэйристов, то в таком случае шайка преступников, которая использовала в своих темных делах дубинки и удары головой, упоминание о которых есть в газете Алабама 29/11/1864 года. А что насчет участников следующих событий, указанных в таблице? (см. таблица стр.124)
Помимо прыжков, нападений, ударов головой, пинков, дубинок и других аспектов, упоминающихся в этих отчетах, речь так же идет и о конфликтах капоэйристов прошлого, упоминания об этих стычках есть как в народном фольклоре, так и в письменных источниках. Мастер Норонья так же подтвердил эту информацию. Стоит обратить внимание на то, что капоэйристы всегда сопротивлялись аресту, этим неуважением к полиции они деморализировали её. Остался последний штрих. С присущей мне безответственностью я все же отношу Жоау из Пернамбуку бродягу и колдуна, знаменитого Маркуса Ребеку, грузчика Селештину, черного криола по имени Домингуш, Алешандре Эваришту и свободного креола Мануэла душ Пассуша Рамуша к числу Баийских капоэйристов XIX века.

Интересный факт.
В XIX веке в Сальвадоре, циркулировало 3 газеты, которые были известны как «тройной альянс». В этой главе использовалась информация, взятая именно из этих газет: O capoeira (1861 год), Cabeçada (1861 год) и Marcus Mandinga (1854-1862). Есть и другие газеты, которые связаны с миром капоэйры: “A Ronda dos Capadócios (1831-1832) и “O Cacete (1832 год). В литературе, полицейской хронике и других источника есть упоминание о том, что капоэйристы использовали дубинки. В своей книге «Bahia de outrora» Мануэл Керину написал:
“Домингуш Кедуш Кабрал отбывал заключение в крепости Барбалью, за свои статьи в газете Marcus Mandinga, которые затрагивали актуальные и провокационные темы того времени. Этот храбрый писатель, будучи неспособным взяться за оружие, вел свою борьбу словами. Он не боялся высказываться на тему предрассудков в отношении капоэйристов. Возможно, именно из-за этого он оказался в суде. Зачастую судьи, перед тем как вынести приговор советовались с важными лицами и старались скрыть нарушения.

Справочный материал:
1. Alexandre Fernandes e Silio Boccanera Junior. O Diabo na Beocia. Salvador, Tipografia do Diario da Bahia, 1895. Pgs. 45 e 46.
2. Poema de Manuel Rozentino publicado na Revista Popular, Ano 1, № 3 – novembro 1897.
3. Oseas Morais de Araujo. Noticias sobre a policia Militar da Bahia. Salvador, Policia Militar da Bahia, 1997. Pg. 117.
4. Ariel Tacla. Dicionario dos Marginais. Rio de Janeiro. Grafica Record Efitora, 1968.

ГЛАВА VII: "Война с Парагваем"

Баийские капоэйристы в Паргвайской Войне (1865-1870)
Viva o povo brasileiro! – Роман Жоау Убалдо.
7 января 1865 года. Остров Итапарика, Баия.
Жители города отмечали 2 июля. Они приняли участие в войне за независимость Бразилии, в Баии в 1823 году. Старый Жоау Попо – самый преданный патриот из всех жителей Итапарики каждый год говорит торжественную речь в этот знаменательный день. Новость о том, что Бразилия воюет с Паргваем, страной, которая в 1864 году вторглась в Мату Гроссу ду Сулл, тем самым объявив войну, Бразильской империи 12 ноября 1864 года быстро разлетелась по всей стране.
Почему не звонят колокола? Почему не звонят колокола? Спрашивает ошеломленный Попу. Затем он начнет выкрикивать разные патриотические лозунги. Война! Война! Бразилия в опасности, вы это понимаете? Жоау Попу был влиятельным человеком, он обладал властью. Он уже не был тем, что раньше, во времена, когда он ходил с дубинкой в руках вместе с бунтарями и бродягами. Капоэйрист, дебошир, вот кем он был в юности.
Новость о войне быстро разлетелась по всей Итапарике, как раз в тот день, когда жители отмечали второе июля. Народ Итапарики снова должен отстоять честь своей страны, герои войны за независимость и их потомки ни за что не позволять Паргваю вытереть ноги о флаг Бразилии. Попу верил в свой народ. Интересное совпадение: в этот же день 7 января 1865 года император Дон Педру II подписал декрет 3.371, о создании народных ополчений для защиты страны.
Перейдем от литературы к истории. Действительно люди были настроены очень решительно, особенно это прослеживалось в Ленсоиш, внутреннем районе Баии. Человек из крови и плоти Кандиду да Фонсека Галвау, который позднее станет известен как Оба II Африканский, народный принц, добровольно пойдет на войну, возглавив группу из 30 соотечественников, как было указано в письме императору
В сердцах людей горел огонь патриотизма.
Роман Viva o Povo Brasileiro действительно отображает исторические события Паргвайской войны. В этом нет ничего удивительного. Добровольцы шли на войну из-за огромной любви к родине.
Галвау сумел осуществить мечту юности о героизме. Усидчивых читателей вдохновляли такие герои как Тимбираш, созданный Гонсалвешом Диашем, Уругвай – Базилиу Да Гамы и Гуарани Жозе Аленкара.
В военное время поэты использовали литературу как инструмент воодушевления. Во многом благодаря ним появлялись патриоты, готовые защитить свою родину:
За оружие! Кричит юг!
За оружие! Повторяет север!
Пришло время мстить!
Вперед Бразильский народ!
За Баию! Воскликнул Дон Педру II, осозновая, что провинция готова вступить в войну. Баия одной из первых приняла участие в боевых действиях. 15297 солдат отправились воевать. Это второй показатель среди всех провинций. Среди них были и добровольцы с Итапарики, принимавшие участие и в войне за независимость и их потомки. Среди них были и Баийские капоэйристы:
Война с Паргваем вынудила власти Баии отправить на войну множество капоэйристов на добровольно-принудительной основе.
Подтвердил Мануэл Керину, который, так же принимал участие в войне. По подсчетам Керину множество Баийских капоэйристов отдали свои жизни в этой войне. Обратимся к новости Эдисона Карнейру:
Множество банд было расформировано из-за начавшейся войны с Парагваем.
Свергнуть диктатуру Лопеза; разрешить свободное передвижение по водным артериям, обосноваться в регионе Прата и присоединить территорию Парагвая – вот список основных целей союзников тройного Альянса (Бразилия, Аргентина и Уругвай). Большинство капоэйристов, посланных на войну вряд ли предавали им большое значение. Упоминания о войне можно встретить в песнях капоэйристов:
Я дома был
Ничего не подозревал,
Ничего не знал,
Меня позвали,
Чтобы помочь победить,
С Парагваем война началась!
Капоэйристы шли на войну сами или же их принуждали:
Считалось, что негры сами шли на войну, однако в большинстве случаев их принуждали. Таких солдат называли добровольцами, которых призвал хлыст.
Война давала капоэйристам шанс не только показать свою храбрость или же опозориться из-за трусости, но и избавиться от клейма преступников и стать настоящими защитниками Родины. Рабы могли сыграть ва-банк, рискнуть своей жизнью и наконец насладиться свободой. Конечно капоэйристы объединялись и по расовому признаку, военные формирования, в которых они служили, состояли из негров, учитывая и руководящие должности. Зуавы отличались не только храбростью, но и
Своей красивой формой.
Так написал в свое время Граф Деу, муж принцессы Изабеллы и выдающийся воин.
Принудительный призыв на войну и создание народных ополчений были просто необходимы, для того, чтобы компенсировать слабость Бразильского войска, которое не могло дать отпор врагу, который несколько лет готовился к войне. По берегам реки Парагвай были построены многочисленные крепости, которые не оставляли шанса захватить эту территорию.
Старый Жоау Попу не жив, не мертв. Он весь день проводит в кровати, не ест и не пьет, не спит. Он держит в руках старые четки, которые дала ему мать и молится. Он очень огорчен и опечален, ведь ни один из его многочисленных сыновей не пошел добровольцем на войну. Ни один из сыновей этого великого патриота. Года военных действий хватило для того, чтобы затушить огонь патриотизма. С фронта приходили плохие новости: ожесточенные, кровавые битвы, вспышки эпидемий, статистика смертей и ранений, сильное сопротивление армии Лопеза, печальные прогнозы об итогах конфликта. День изо дня Баийцы страдали от ужасов войны. Люди скучали по близким, жить становилось сложнее, ужасная социо-экономическая обстановка. Страх быть призванным на войну. Власть старалась сделать солдата из каждого, даже из тех, кто был бы бесполезен на войне. Добровольцев, желающих пойти в морской флот, становилось все меньше. Патриотические настроения словно испарились в воздухе. Многие солдаты становились инвалидами. 2 июля, 1867 года, был предан огласке тот факт, что государство не выполнило обещания, данные добровольцам. Бывшим солдатам приходилось просить милостыню, чтобы выжить. Вскоре наступила пора, когда жителей Баии перестали отправлять на фронт. Добровольцев и патриотов становилось все меньше, а ведь страна так нуждалась в новых героях, которые могли усилить её военное могущество. В виду сложившейся ситуация власти были обязаны ужесточить законы о призыве на войну. Теперь война не была делом добровольным. Глава провинции получил следующее письмо 21 октября 1865 года:
Довожу до вашего сведения, что согласно вашему указу призыв на войну теперь ведется принудительным образом. В этом есть как положительные, так и отрицательные моменты. Полиция использует жесткие методы вербовки, что может нанести вред государству, но в тоже время сделать военных героями своей страны.
Практика принудительной вербовки людей, словно возвратила страну в колониальный период. Перед государством стояла одна цель – усилить армию и флот:
«Самым смиренным социальным слоем были негры и индейцы. Поэтому именно их чаще всего видели в шеренгах солдат, так и в корабельных командах». Оливейра Лима.
Призыв стал инструментом политической мести и превратился в меру репрессии. Некоторые люди подвергались преследованию.
В больших городах, призыв стал репрессией, бродяжничество стало преступлением, как и нищета. При помощи призыва власти избавлялись от нежелательных элементов при этом, не нарушая конституционные нормы.
Из-за этого флот и армия превратились в «исправительные колонии».. Так например Франсишку Жозе Перейра был арестован 13 июня 1857 года из-за попытки суицида. Он так же несколько раз безжалостно ранил своих детей и жену. Перейра прослыл человеком вспыльчивым и неуправляемым, поэтому он был отправлен к шефу полиции, для того, чтобы в дальнейшем проходить службу в армии или флоте:
Это был единственный способ перевоспитать преступника.
Тоже самое происходило и с заключенными, задержанными за беспорядки, бродяжничество, кражу, воровство и другие проступки. Согласно полицейской документации преступники не исправлялись. В казармах практиковалось жесткое обращение со служащими, но ни одно серьезное наказание не могло наставить человека на правильный путь и сделать из него хорошего гражданина.
Беспорядки в армейских рядах стали одной из самых главных проблем полиции. Лудгеро Гонсалвеш Силва, возглавлявший полицию Рио де Жанейро в 1872 году, считал, что суть проблемы в том, что:
Капоэйристы не были бродягами или нищими, ими могли оказаться гвардейцы или же военные в отставке.
Получалось, что капоэйриста- нарушителя порядка защищал мундир. С такой проблемой сталкивались многие честные полицейские Бразилии.
Флот и Армия стали исправительными колониями для неисправимых. Капоэйристы же были самыми неисправимыми, и не желали ничего в себе менять.
Историю принудительного призыва жителей Баии на войну с Парагваем можно прочитать в газете «Алабама», которая рассказывала о таких нарушениях, как это, совершенное 9 апреля 1867 года:
В пятницу мужчина креол, вышел за покупками и был задержан двумя полицейскими. Он сказал, им, что служит в национальной гвардии, однако для них это не было достаточным основанием для того, чтобы отпустить мужчину. Креол не желал сдаваться и ловким ударом головой уложил на землю одного из полицейских. Второй полицейских быстро скрылся.
На этих улицах происходит много чего интересного, касательно призыва.
Учитывая тот факт, что креол служил в национальной гвардии, его не могли принудительно призвать на службу, полицейские так же не имели никакого права его задерживать. Новость в газете описывается весьма поверхностно, поэтому я не могу причислить этого креолу к числу капоэйристов, которые пользовались привилегиями мундира. Изучая капоэйру XIX века Карлуш Эужениу написал:
Многие шефы полиции в 1850 году выступали за то, чтобы открыто заявить о том, что капоэйристы служат в национальной гвардии, для того чтобы избегать недоразумений, которые зачастую оскверняли честь мундира.
Стоит отметить, что для того чтобы правильно понять новость, изложенную в газете Алабама, необходимо учитывая и особенности журналистики того времени. Многие газеты рассказывали новости из повседневной жизни в стихах, для того, чтобы сделать её более яркой и интересной. Иногда речь могла идти о выдуманном событии. Все это делалось для того, чтобы обратить внимание на «дух времени». Например, в этом стихотворении мы можем познакомиться с тем как хозяева рабов делали из них солдат:
Газета Алабама, 1 августа 1867 г.
Был у меня один больной раб
Плохим рабом был он
Я ему свободу дал
На войну государство послало его
Наградили орденом меня
Ведь это моя заслуга была
Из бунтаря и капоэйриста
Превратился он в солдата
Был издан новый указ
Теперь награда будет и у нас
Мне нравится так Родине служить
Награды нравится мне очень носить
Настоящий патриот!
Рабов проклятых скорей освобождай
Награду за это быстрей получай!
Хозяин раба мог освободить его и продать государство, которое в свою очередь отправляло его на войну. Существовал закон, согласно которому рабы не могли быть принудительно призваны на войну, так как они не являлись полноправными гражданами. Сбежавшие рабы, сами часто нарушали этот закон и добровольно шли в армию для того, чтобы скрыть от хозяев. Они так же подделывали свои имена, чтобы не вызывать подозрений и начать новую жизнь. Свободный человек находился в более выгодном положении чем, раб свободный негр был защитником и воином. Капоэйра учит людей хитрости, многие капоэйристы называли свое прозвище вместо фамилии, таким образом скрывая свою настоящую личность. Именно такое объяснение дает учитель Бимба, ведь многих капоэйристов преследовала полиция. Этому объяснению стоит поверить на слово, ведь мир капоэйристов такой таинственный и загадочный.
С другой стороны когда речь идет о призыве свободных людей и порядочных граждан, газета Алабама писала об этом в серьезной манере, тем самым стимулируя государство «охотиться» на нищих и бродяг. Обратимся к таблице:
См «таблица стр 138».
Просьба разобраться с бесчинствами, которая упоминается в третьей новости подразумевает, что хулиганов и нарушителей порядка необходимо отправить на войну в качестве солдат. Среди хулиганов, нищих, преступников и дебоширов, могли быть и капоэйристы, ведь в ту эпоху все эти люди считались вторым сортом. Капоэйристы были приоритетной группой призыва:
Чаще всего в больших городах вербовали вспыльчивых людей, которые владели разными стилями капоэйры. Иногда причиной для задержания было не только опасное поведение капоэйристов, но и их умение сражаться. Люди, владевшие капоэйрой, были незаменимы на войне.
Согласно Мануэлу Керину государство отсылало на войну очень много каопэйристов, тем самым, нанося удар по миру капоэйры и принося пользу городу, освобив его от нежелательных элементов. Капоэйристы проявляли себя в штыковом бою.
Капоэйристы были настоящими защитниками Родины, они так же внесли свой вклад в победу. Вот что написал об этом историк Жулио Жозе Шиавенату:
В Парагвайской войне, целые роты состояли из капоэйристов, которые нападали на вражеские окопы и одерживали победу в чистом рукапошном бою. Негры капоэйристы напали на крепость Курузу, вселяя страх в парагвайцев: в истории Паргвайя бразильские солдаты описываются как «недостойные негры».
Это утверждение Шиавенату похоже на предположения Керину:
Подтверждение тому, осада форта Курузу, во время которой парагвайцы были обращены в бегство, и бразильский флаг был гордо поднят над крепостью.
Учитель Норонья в своих записях утверждает, что капоэйристы были героями войны за независимость, он придерживается той же точки зрения в отношении войны с Паргваем. Капоэйристы наносили удары ногами, коленями, головой, устраивали западни и смертельные ловушки.
Аргументы в пользу участия капоэйристов в войне с Парагваем являются весьма убедительными и дают отпор всем, кто старается лишить капоэйристов их заслуг при помощи разного рода исследований, которые направлены на то, чтобы доказать бесполезность приемов капоэйры в войне, где все сражались штыками, винтовками, компьями, револьверами…Участие капоэйристов в войне вдохновило Артура Ажведу на написание этого стихотворения:

Капоэйристы.
Новый указ
Наша полиция издала
Все капоэйристы
На войне теперь
Уже не видно их шаек
На наших улицах совсем
Крепкие, сильные негры
Бездельники и бродяги
Честные граждане
Беззаботные люди
Давно на улицах
Тихо все
Капоэйристы страшные
В армию призваны были
Теперь они не бродяги
Солдатами они стали
Теперь они не бродяги
Они теперь на войне
Пусть будут целы и невредимы
Герои этой земли
Теперь благодаря государству
У нас есть настоящие солдаты
Мы даже можем теперь
Потягаться с Европой
Дрожит Франция, дрожит Британия
В панике Россия
Напугана страшно Испания.
Не нужно оружие нам
Не нужно винтовок и пушек
Наше оружие
Наша голова
Самые искусные и сильные войска
Скоро падут
От подножек капоэйристов
Никому не сломить
Нашу сильную нацию
Дадим мы отпор
Десятью, двадцатью, тридцатью, сорока
Ударами головой.
Очевидно, что при всей ироничности этого стиха, автор не отрицает участия капоэйристов в войне, а так же того, что государство старалось отправить как можно больше капоэйристов на войну из-за их поведения и искусного владения приемами рукопашного боя. Само собой капоэйристы не представляли собой отдельный род войск. Да, их призывали в армию и флот, они были артиллейристами, пехотинцами или же обслуживающим персоналом, но и этот факт не опровергает того, что капоэйристов призывали на войну преимущественно из-за их бойцовских качеств и отменного владения холодным оружием.
Во время финальный осады Итороро, солдаты из Ри –де-Жанейро из которых и состоял легендарный 31 корпус добровольцев, которые шли в анвангарде под командованием полковника Асунсау, за ними шли зуавы, под командованием Маколину де Моура и Альбукерке. Когда укрепления были сломлены, капоэйристы бросились атаковать вражеские трансшеи. Они боролись с врагом при помощи холодного оружия и приемов из капоэйры.
В своих воспоминаниях о войне с Парагваем уроженец Баии генерал Дионис Серкейра рассказывает об одном эпизоде, в котором сражающиеся использовали в бою только холодное оружие и приемы из капоэйры, так было в битве при Туити. По словам генерала это был один из самых ожесточенных боев:
С обеих сторон храбрых войнов охватил кураж, кровавая бойня длилась пять часов, солдат на солдата на топкой земле.
Воспоминания Генерала Диониса стали поводов для обсуждения поведения уроженцев баии на войне. В других ситуациях, далеких от войны, капоэйристы пели песни, поднимая дух товарищей.
Высокий и мускулистый креол, с походкой в раскачку, носивший остроконечный головной убор, который закрывал его лоб, очень любил чистоту, его форма всегда выгляда очень опрятно. Он так же продавал сигареты. Ему нравилось петь. Он был родом из Баии, он попал в армию во времена советника Синанбу, который обещал народу: “Мясо без костей, чистая мука, много сала». Его звали Анзелму да Пуреза. Товарищи называли его «Чистюля». Его любимой песней, которую он часто напевал, когда нанизывал мясо на вертел была:
Я проклинаю жизнь холостятскую
У солдата должна быть жена
Она должна отговаривать его от глупостей.
Должна она заботиться о нем.
И чистить ствол винтовки
Чтоб она не заржавела
Она должна все делать с лаской
И чистить бляху на ремне
Его голос был слегка гнусав, добрый и храбрый парень из Баии пелу эту песню до последнего.
Генерал Дионис Серкейра из богатой Баииской семьи, потомок героев войны за незавизимость жил среди:
Солдат, которые мне так нравились, но все же я не мог ассоциировать себя с ними. Они были хорошими и храбрыми парням, но они были неграмотными и не имели образования. Во время беседы они могли употреблять бранные слова, от которых волосы вставали дыбом, они использовали жаргон, который был непонятен людям далеким от него.
Самые разные люди, отличающиеся по социальному положению, цвету кожи, образованию собрались на войне, но даже она была не в силах разрушить барьеры, стоявшие между ними, тем не менее, люди относились друг к другу как товарищи. Добродушие и дружелюбие этих грубых людей поразило Баийского генерала. В конце каждой битвы, когда враг сдавался, люди переставали быть врагами, как будто они не желали убить друг другу пару минут назад. Они становились добрыми и заботливыми, старались помочь раненным. 14 мая 1870 г.
Тогда Жоау Попу не умер, но казалось, что в этот раз смерти ему не избежать. Он лежал на кровати, сжимая в руках четки, которые оставила ему мать. Он сильно запил. Все из-за Зе Попу, его сына, который отказался от почестей, которые общество сынов независимости оказывало героям войны. Зе был единственным сыном Жоау, который получил ранение и был награжден медалью за отвагу.
Когда речь заходила о войне, он рассказывал не только о величии стран союзников, одержавших победу, но и об ужасах войны. Он вспоминал болезни, страх и отвагу врагов. Он приравнивал храбрость солдат к отваге мирных жителей. Его приветствовали криками: “Да здравствует Бразилия!”. Однако война не закончилась на поле боя, она была везде:
В послевоенное время любимой всех детишек империи оставалась «Битва Туиути», «солдат». Много лет спустя детей продолжали вдохновлять такие исторические фигуры как: Ганнибал, Александр Македонский, Наполеон Бонапарт..
Вот что пишет Мануэл Керину о том, что именно двигало капоэйристами-патриотами Баии во время войны, о том, что заставляло их идти на фронт:
В молодости каждый мечтает стать героем, капоэйристов увлекали военные заметки Наполеона, хроники Карла Великого. Капоэйристы мечтали быть сильными и храбрами, но в тоже время скромными и достойными.

Справочный материал:
1. João Ubaldo Ribeiro. Viva o Povo Brasileiro. 14ª Edição. Rio de Janeiro, Nova Fronteira, 1984. В этой главе я использовал отрывки из этого романа в слегка измененном виде, для того, чтобы дать лучше представление об эпохе.
2. Eduardo Silva. Dom Oba II D’Africa, o principe do povo. S.Paulo, Companhia das Letras, 1997.
Дополнение 1. В письме, отправленном из Баии 21 марта 1872 года, Кандид да Фонсека Галвау благодарит императора Педру II за помощь, оказанную в войне с Парагваем. Оба родился до 1865 года, в Ленсоле, умер в Рио де Жанейро 8 июля 1890 года, является одним из самых интересных и популярных персонажей истории Бразилии. Он служил офицером в Бразильской армии и был весьма уважаем в среде негров Рио де Жанейро. Он часто пристуствовал на приемах Дона Педру II в имперском дворце. Он прожил великую и достойную жизнь. Многие его фразы стали афоризмами, многие из них очень популярны среди капоэйристов. Вот одна из них: С Божьей помощью и малое, может стать великими, а без неё великое может в миг стать малым.
3. Eduardo Silva. Obra citada. Pg 43.
4. In Zilda Paim. História de santo Amaro, Salvador, S.A. Artes Gráficas, 1974.
5. Manuel Querino. A Bahia de Outrora. 3ª Edição. Salvador, Progresso, 1955. Pg. 78.
Для того, чтобы ознакомиться с тем, как служил Мануэл Керину следует обратиться к Баийскому Вестнику, 16 февраля 2003 года, где о нем написана отдельная статья под названием: Sábio do povo, в воскресной газете.
6. Edison Carneiro. Folguedos Tradicionais. Rio de Janeiro, Conquista, 1974. Pg. 142.
Власти провинции активно занимались вербовкой капоэйристов, для того, чтобы в дальнейшем отправить их воевать на юг. Эту информацию Эдисон Карнейро позаимствовал у Мануэла Керину.
7. Eduardo Silva. Obra Citada. Pg. 41.
8. Marcelo dos Santos Rodrigues. Os (In)Voluntários da Pátria na Guerra do Paraguai: (A participação da Bahia no conflito). Teste de mestrado. Salvador, Faculdade de Filosofia e Ciências Humanas da Ufba, 2001. Pg. 70
9. Hendrik Kraay. Entre o Brasil e a Bahia: as comemorações do Dois de Julho em Salvador, no século XIX. Em revista Afro-Ásia, №23. Salvador. Ceao/Ufba, 2000. Pg.57.
10. Marcelo Santos Rodrigues. Obra citada. Pg. 82.
Автор цитирует новость из Журнала Алабама 12 ноября 1867, он обвиняет Ромау де Акину, получившего на войне тяжелое ранение в том, что он не передал обещание императора защитника Бразилии, воевавшим с Парагваем.
11. Apeb. Seção Colonial e Provincial. Polícia. Maço 3128.
12. Eduardo Silva. Obra citada. Pg 38
13. Carlos Eugênio Libano Soares. A Negregada Instituição: os capoeiras no Rio de Janeiro. Rio de Janeiro, Secretaria Municipal de Cultura, 1994. Pg. 255.
14. APEB. Seção Colonial e Provincial. Polícia. Maço 6485.
15. José Alípio Goulart. Da Palmatória ao Patíbulo (castigos de escravos no Brasil. Rio de Janeiro, Conquista, 1971. Pg. 114.
16. Alvaro Pereira do Nascimento. Opção política: capoeiras, escravos e marinheiros às vésperas da Republica (неопубликованная статья). Без указания даты написания. Pg. 6. Alvaro é autor do livro A ressaca da Marujada: recrutamento e disciplina na Armada Imperia. Rio de Janeiro, Arquivo Nacional, 1999. Эта книга содержит важную информацию о капоэйре на флоте.
17. Carlos Eugenio Líbano Soares. Obra citada. Pg. 253. Эужениу поясняет, что национальная гвардия отвечала интересам влиятельных людей, это было своего рода убежище для чернокожих, которые служили в гвардии и были связаны с влиятельными господами.
18. Marcelo Santo Rodrigues. Obra citada. Pg. 116.
19. Eduardo Silva. Obra citada. Pg. 42
20. Carlos Eugenio Libano Soares. Obra citada. Pg. 256.
21. Manuel Querino. Obra citada. Pg. 78.
22. Júlio José Chiavenato. O negro no Brasil: da Senzala à Guerra do Paraguai. 2ª Edição. São Paulo, Brasiliense, 1980.
23. Manuel Querino. Obra citada Pg. 78
24. Daniel Coutinho. O ABC da Capoeira de Angola: os manuscritos do Mestre Noronha. Brasília, CIDOCA/DF 1993. Pg. 27. Дионис Серкейра, участник войны с Парагваем рассказывает об одном случае, когда бразилец (был ли он капоэйристом?) столкнулся лицо к лицу с парагвайским кавалейристом, вооруженным копьем: «В одном из майских сражений, я точно не помню, наверное, в 2-24 числах. Он находился среди стрелков, когда вдру они заметили, что на них галопом мчится вражеская кавалерия. Наши люди отступили к укреплениям. На Мартинью мчался огромный парагвайский кавалейрист, вооруженный массивным сверкающим копьем. Мартинью пытался убежать, но дистанция неумолимо сокращалась, и вот кавалейрист уже готовится нанести удар, он наклоняется вперед, практически прислонившись к шее лошади, как вдруг Мартинью подпрыгивает и наносит удар такой силы, что кавалейрист вместе с винтовкой, копьем и сбалей падает на землю». Информация была взята из книги Дионисиу Серкейры, коорая будет упомянута в пункте 27.
25. Благодарю историка Карлуша Эужениу за переданную мне поэму Артура Азведу. Театр Артура Азведу. Рио де Жанейро, Funarte, 1995, vol. VI, Pg. 251-252.
26. Agenor Lopes de Oliveira. Os capoeiras. Информация, представленная на первом Бразильском конгрессе, посвященном фольклору. 5 октября 1951 года. Pg 189.
27. Eduardo Silva. Obra citada. Pg. 51.
28. Dionísio Cerqueira. Reminiscencias da Campanha do Paraguai. 5ª Edição. Salvador, Prefeitura Municipal do Salvador, 1974. Информация о Пинторе располагается на 199 странице, о Пурезе на 192. В 1853 году в Сальвадоре начались народные выступления против недостатка продуктов и дороговизны жизни. Когда восстание достигло своего апогея, мятежники сумели добраться до муниципальной палаты, при этом они выкрикивали: “Мы хотим мяса без костей и хлеба!”. Восстание было жестоко подавлено. Мятежники в панике покидали палату, после этого на улице осталось множество шлепанцев. Пресса в шутку нарекла это восстание «Бунтом шлепанцев». Согласно Афонсу Рую это восстание полсужило для народа уроком, самые отвязные бунтари и дебоширы затихли на несколько месяцев. Afonso Rui. História da Câmara Municipal da Cidade do Salvador. 2ª Edição. Salvador, Câmara Municipal de Salvador, 1996. Pgs. 218 – 221.
29. Eduardo Silva. Obra citada. Pg. 56
30. Manuel Querino. Obra citada. Pg. 75. В этой книге автор рассказывает о двух капоэйристах, которые отличились своей храбростью на войне с Парагваем. Патриот Баии Сезариу Алвару да Кошта и уроженец пернамбуку Антониу Франсишку де Мелу, оба была награждены медалями за отвагу.

ГЛАВА VIII: "Судьба неисправимых"

Жалоба, опубликованная в журнале “Revista Democrática”полна пафоса и негодования. На самом деле «Revista Democratica» это газета, посвященная верхушке среднего класса. Становится ясно, что эта жалоба была подана для того, чтобы защитить интересы элиты Сальвадора. В то время считалось, что люди, занимавшиеся капоэйрой, ведут себя аморально. В дальнейшем шефу полиции пришло вот такое письмо:
Мы возлгаем на вас наши надежды, надеемся, что вы обратите внимание на наши просьбы и сумеете избваить нас от этих бродяг.
В письме так же упоминается беспорядок, который устраивали дети своей беготней, шумом и гамом, тем самым мешая передвижению транспортаи отвлекая людей от их дел, для которых необходима тихая и спокойная обстановка, в которой можно заниматься расчетами и другой бумажной работой. Предполагалось, что эти условия не являются столь важными при выполнении физической работы, которая чаще всего связана с улицей. Дети постоянно шумели и бегали в центре города, где было сосредоточено множество коммерческих предприятий, таких как банки, суды, магазины. Поэтому данный район называли коммерческим. Он находился в окрестностях Сальвадора, где процветала агрокомерция, являвшаяся одним из главных секторов экономики той эпохи. Однако любой город нуждается в тех, кто будет заниматься тяжелым физическим трудом. В Сальвадоре им занимались негры, как свободные, так и рабы. Негры тоже были купцами, они продавали свои товары на ярмарках и имели свои небольшие лавки в коммерческом районе. Таким образом, негры тоже играли свою роль в экономике Сальвадора, стоит отметить, что она была немаловажной. Об этом написала профессор Катиа Матозу, эти наблюдения основаны на рассказах иностранцев:
Центр города, немного грязный, но очень живой. Кругом слышны выкрики продавцов, которые стараются привлечь покупателей, песни негров грузчиков, которые согнулись под тяжестью своей ноши. Центр города грязный, но очень колоритный, во многом благодаря его жителям. Настоящий город-порт, где слабому человеку делать просто нечего.
Учитывая ту пользу, которую негры приносили торговле, газета ни разу не упоминула их заслуги. У многих негров все-таки была коммерческая жилка, несмотря на то, что народ они шумный и заносчивый. Наверное, все дело в глупом людском стремлении подстроиться под английскую культурную модель. Это доказывает то, что одним из аргументов газеты против капоэйры был тот факт, что иностранцы могли посчитать это занятие варварским и диким.
лита по-другому представлял себе цивилизованное общество, она хотела, чтобы традиции и обычаи Бразилии были похожи на трации европейских стран, однако это было невозможно в виду социально-экономической обстановки. Чего стоило рабство, которое выставляло Бразилию варварской державой в глазах иностранцев. Здесь нет преувеличения. Интересено, что экономическое развитие соседствовало с рабством, явлением, которое ни коим образом не способствовало улучшениею уровня жизни в Сальвадоре.
В Рио де Жанейро и Сальвадоре в основе всего стояло рабство. Рабы выполняли всю работу. От них зависело питание, транспорт и обстановка в доме. Они были почтальонами, грузчиками, разносчиками воды, они трудились как ломовые лошади.
В 1879 году, когда рабовладельческий строй начал устаревать, старана начала нуждаться в свободной рабочей силе. Тогда государство решило сделать из бродяг и нищих - рабочих.
Город необходимо очистить от бродяг и нищих, которые были потенциальной угрозой безопасности горожан. Из них могут получиться отличные рабочие, которые так необходимы стране.
Многие вещи в центре города привлекали людей, кто-то праздно шатался по улицам, кто-то наслаждался шумом улиц, кто-то приходил сюда за новостями. Здесь так же можно было подзаработать, выполинв какую-нибудь работенку, в которой порой пригождались навыки капоэйры. Обратим внимание на следующее объявление:
И даже тут сарказму не скрыть правды: несмотря на своё поведение капоэйристы приносили пользу городу.
В центре города люди не брезговали воровством и грабежами. Немудрено, что Жоржи Амаду сделал порт убежищем преступников в своем романе «Капитаны Песка». Занимаясь капоэйрой, люди собирались в большие группы, иногда по сто и более человек, среди которых были как преступники, так и законопослушные граждане. Такие собрания нарушали привычный ритм жизни центр города.
Такие развлечения (капоэйра) длились около часа, десятки людей отрывались от своих дел, несмотря на наказания, которые могли последовать за этим. Например сверхурочная работа или штраф.
Причиной для таких суровых наказаний был тот факт, что капоэйра считалась занятием бесполезным, поэтому людей занимавшихся ею часто уволняли с работы. Многим неграм приходилось бороться за свою работу.
Негры отвлекали людей от работы. Выходит, что они не использовали шанс, который давала им судьба, они выбрали путь воров.
Действительно люди предпочитали капоэйру таким «великолепным» шансам. Капоэйра продолжала набирать популярность. Люди пытались зарабатывать деньги при помощи капоэйры. Согласитесь, что приятно получать деньги, выполняя работу, которая приносит удовольствие. Кто знает, что лучше, поднимать деньги с пола, после того, как закончен очередной танец полный акробатических трюков или же обычная, рутинная работа. Появились новые уличные артисты. Я считаю, что капоэйра это настоящий символ уличной жизни. Занятие капоэйрой под руководством Рампы, представления, которые показывались на рынках и ярмарках, многочисленные конфликты с полицией, такие места как Беку ду Грелу, Рынок, Порт Доураду, Площадь Деодору, Ярмарка Святого Жоакима, Рибейры и другие.
Считалось, что негры занимаются разного рода недостойными занятиями. Например, кричат и шумят, мешают транспорту, отвлекают людей от работы, портят телефонные линии, оскорбляют священников и полицейских, рвут одежду на женщинах, насмехаются над стариками, больными и неграми, которые приняли образ жизни белых людей. Они бросались камнями в прохожих, разбивали витрины и окна домов. Дрались с португальцами, жившими в Сальвадоре во время войны за независимость 1822/23 гг. Капоэйра в свою очередь тоже не считалась благородным занятием. Часто капоэйристы были вооружены дубинкой и ножом, а так же принимали участие в войне райнов, в своей речи они использовали бранные слова, рисовали скверные слова на стенах домов и церквей и оскверняли священные символы. Возникает вопрос:
Был ли это юношеский протест?
Большинство из этих нарушений являются преступлениями. Выдвигались они с целью криминализировать капоэйру:
Статья 402. Выполнять на улице физические упражнения, именуемые «капоэйра», а также разгуливать с ножами и другими инструментами, которые способны причинить физический вред, угрожать и запугивать людей…
Бродяги, нищие, зуавы, дебоширы. Банды, шайки, толпы нищих. Вспыльчивые, грубые, неуправляемые. Так описывали юношей-капоэйристов. Возможно они поулчили такую характеристику из-за лексики, которая использовалась преимущественно в полицейских отсчетах. Опираясь на эти качества можно было легко отличить благородного молодого человека от этих юношей. Слова «банды», «шайки», «толпы» намекают на то, что преступления не смотря на то, что они могут быть делом рук одного человека, в большинстве случаев совершаются группами, которые собираются для занятий капоэйрой и других разлвечений, нарушающих закон. Однако источники, к которым я обращался не всегда указывают цвет кожи нарушителей порядка. Негров часто называли «moleque», это слово имеет расовый подтекст. Им также называют мулатов, метисов, которых считали обделенными и нищими. Они могли быть детьми проституток, которых воспитала улица. Для многих улица была домом и местом, где можно было найти работу, приключения и поразвлекаться. Моралисты считали, что люди
выросшие на улице опасны для общества. Также предплогалось, что они предрасположены к преступлениям.
Понятие о предрасположенности к преступлениям относилось не только к неграм, мулатам, метисам, но и к отпрыскам представителей среднего класса, которые общались с неграми, неважно были ли они рабами или свободными, вскоре в их отношении тоже стало употребляться слово «moleque». Пристуствие таких молодых людей на улице считалось предзнаменованием беспорядков и антиобщественных актов. Родители очень строго следили за тем, где и с кем гуляли их дети, улицы считались опасным местом. Иногда молодые люди в знак протеста без спроса выходили на улицы, тем самым, показывая, что они сами себе хозяева. В свою очередь учителя и родители могли выгнать молодого человека на улицу в наказание за проступок или недостойное поведение.
Отсутствие эффективной системы контроля молодежи и сама молодежная культура давала представление о социальной обстановке в Бразилии.
Со временем образ типичного представителя улицы менялся и становился все более расплывчатым. Возможно, это происходило из-за того, что молодые люди начали все чаще общаться на улицах после того, как они вырастали из «нежного» возраста. Это явление во многом повлияло на социальную обстановку Бразилии. Вот что пишет Гилберт Фрейер о том, как уживались негры и дворяне:
Белым очень нравилось командовать, порой это желание соседствовало с садизмом. Многим нравилось избивать негров плетьми. Хозяева могли заставить рабов драться в их присутствии. Высокое социально положение накладывало на людей свой отпечаток, порой их желание управлять и властвовать казалось извращенным.
На улице ситуация была другой. Белые не позволяли себе таких вольностей. Дальше шуток и развлечений дело не доходило. Ни о каком садизме речи и не шло. Если речь идет об улице, то даже самый воспитанный и благородный юноша понимал, что его происхождение не играло никакой роли, важна была физическая сила. Лидером становился тот, кто сумел заслужить уважение врагов и мог дать отпор полиции. Ими могли стать те, кто оставался хладнокровным перед лицом опасности:
Ночью 22 октября 1854 года, полицейский патруль прибыл на задержание 22 человек, среди которых были рабы. Казалось, что на улице, среди молодежи не действовала социальная иерархия мира взрослых. На улице негры играли весьма важную роль. Согласно газете Алабама 1869 года, сын булочника Раб Флоренсиу, заправлял группой молодых людей, которые кидались камнями во всех, кто заходил во двор церки Святого Петра из Клериков.
Следующая таблица содержит три новости о беспорядках, учиненных неграми, они помогут нам сделать несколько полезных наблюдений.
(см. таблица стр 159)
Сложно сказать, в какой из этих новостей речь идет о капоэйре.
Баийский социолог Эрисивалду Вейга отметил, что как в полицейских сводках не употребляется слово капоэйра. Вейга считает, что это обосновано тем, что полицейские недоконца осознают роль капоэйры. Газета Алабама называет капоэйру либо игрой, либо дракой двух юношей. Тоже самое прослеживается во всей Баийской прессе 19 века. Однако это не помешало Вейге дать свое собственное определение капоэйре:
Одно из запрещенных коллективных развлечений молодежи.
Вейга так же поясняет:
С ростом популярности капоэйры она нашла своих поклонников и среди юношей.
Без сомнения капоэйристы участвовали в преступлениях и беспорядках. Юноши, занимавшиеся капоэйрой, тоже насмехались и забрасывали неугодных им людей камнями.
Я полностью согласен с утверждениями Вейге. Изучив полицейские отчеты, я также не обнаружил слова «капоэйра», оно ни разу не употреблено в качестве синонима игры, борьбы или развлечения, несмотря на то, что в сводках часто упоминаются её неотъемлемые составляющие. Что касается прессы, то к своей радости я увидел, что день за днем в газетах продолжали появляться новости о капоэйре, однако их недостаточно для того, чтобы сделать газеты основным источником знаний о капоэйре. Вот одна из причин, по которой была написана эта книга.
Жалоба, опубликованная в «Ревишта Демократика» работает в пользу теории Эрисивалду в отношении присутствия капоэйры в жизни молодежи. Еще одно доказательство можно обнаружить в романе Хавьера Маркеша «O Feiticeiro», написанном в конце XIX века, капоэйристы предстаю перед нами как веселые люди, нарушавшие рутину и привычный ход жизни города:
Они прыгали, бегали, занимались капоэйрой под оживленные крики и хлопки толпы.
Капоэйристы были серьезной проблемой:
15 февраля 1881г.
Я хотел бы обратить внимание полиции, на новость, опубликованную во вчерашней вечерней газете, в которой говорится, что недалеко от здания суда собрались десятки бродяг и начали заниматься капоэйрой. Я надеюсь, что вы предпримите в их отношении все необходимые меры.
Полицию на них! Вот чего на самом деле хочет, человек, написавший это письмо. Можно сказать, что за уличными капоэйристами велась настоящая охота, это становится ясно при анализе полицейских отсчетов XIX века. В них четко описывают меры, которые власти предпринимали в отношении капоэйристов:
Необходимо сократить пристуствие нищих и бродяг на улице. Ночные сборища негров должны быть разогнаны, их игры, развлечения и праздники должны быть прекращены, так как они представляют опасность для жителей города.
Таблица, к которой мы обращались ранее показывает нам в чем конкретно обвиняли капоэйристов, как взрослых так и юношей. Что интересно, большинство преступлений совершалось в одних и тех же местах. Как взрослые, так и юноши в конфликтах часто использовали камни, рукопашный бой, выходили сражаться один на один, все это сопровождалось криками и руганью. Нельзя пройти мимо событий, произошедших во время святой недели, о которых написал Антониу Вианна:
Толпа бунтарей и нарушителей порядка шла на праздники, которые устраивались на Вербное Воскресенье, за ними бежала ватага мальчишек, не отстававших ни на шаг.
Стоит отметить, что газеты называли юношей негров «молодыми нарушителями», «учениками преступников», тем самым, намекая, что улица продолжала оставаться плохой школой жизни. Ватага детей, о которой писал Антониу Вианна, без сомнения состояла из детей улицы. Вианна вспоминает одного интересного персонажа, связанного с капоэйрой в Рио де Жанейро:
Они часто сопровождали капоэйристов во время их «военных» походов, группа детей шла впереди и при помощи особых криков и жестов доносила до внимания окружающих, что пришла их группа.
Что касается оружия, которое использовали дети, то мне сразу вспоминается война с Парагваем, которая началась в 1865 году. В тот год огонь патриотизма загорелся в серцах многих людей. Газеты стали призывать всех встать на борьбу с врагом. Этот призыв относился как к подросткам, так и к взрослым, среди которых было много капоэйристов. Однако зуавы отличились не только своей храбростью, но и беспорядками, которые они устраивали в городе до войны.
Мануэл Керину рассказывал о мотивации заниматься капоэйрой, которая движет молодыми людьми:
Ими движет желание быть сильными, храбрыми и в тоже время достойными и скромными.
Возможно, водхновленные этим желанием дети собирались вместе и играли в войну.
В то время капоэйра считалась своего рода учением, которое поможет преодолеть многие трудности нелегкой уличной жизни, где чтобы выжить нужно быть сильным, храбрым, хитрым и знать, когда лучше отступить. Детей привлекала уличная жизнь, они хотели быть похожими на храбрых взрослых и заниматься настоящими мужскими делами. Каждый старался показать свое мужество. Образом такого юноши предстает перед нами в поэме Амалии Родригеш:
Бродяга.
Весь день по улицам бродит он
Куда идет сам не знает он,
Руки в карманах, дерзкий взгляд
Мятая бандана на голове,
В зубах сигарета
Он уличный денди
Веселый уличный денди,
Приключения ищет
Он храбрый малый
Ему всего 12 лет
Он бунтарь и управы на него нет,
Кто осмелится? Кто же рискнет?
И в школу его поскорей уведет?
Вот так из бродяги вырастает преступник!
Из бродяги в преступника. Вот о чем говорила газета Ревишта Демократика. Это стихотворение весьма романтично, ведь на самом деле, никому нет дела до такого мальчишки, никто не захочет изменить его жизнь и отправить в школу. Так же как и верхушке среднего класса нет дела до негров, из которых могли бы получиться хорошие работники. Людей заботило, что из таких вот мальчишек могли получиться преступники. Вскоре было принято решение начать бороться с этой проблемой. Аристократы всегда старались быть милосердными, кто-то делал это от сердца, кто-то делал это из-за индульгенций, чтобы церковь простила аристократу грехи. Баийские аристократы так же поддерживали дома милосердия, которые старались помочь бездомным детям, сиротам и подкидышам.
Наиболее известны дома милосердия «Святой дом Милосердия» и «Сиротский дом Святого Жоакима» в Баии, основанный в 1799 г. Эти дома создавались для того, чтобы
Воспитать детей и уберечь их от опасностей улицы. В XIX веке это явление стало настоящей тенденцией. Люди, которые по мнению элиты вели праздный образ жизни стали привлекаться к работе. Особое внимание уделялось борьбе с детским попрошайничеством. Это делалось для того, чтобы избежать конфликтных ситуаций с участием этих же выросших детей в будущем.
Дома милосердия создавались для того чтобы:
Очистить город от бродяг и нищих, которые считались угрозой безопасности жителей, и использовать их в качестве рабочей силы, в которой так нуждалась страна.
В то время даже милосердие граничило с предрассудками. Согласно Альфреду Эурику Мата, дома милосердия в первую очередь занимались белыми детьми. Из-за этого чернокожие дети продолжали оставать на обочине жизни, общество отказывалось давать им работу. Однако цвет кожи не имел никакого значения, когда речь заходила о призыве в армию или флот.
Правительство отправляло бродяг, нищих и нарушителей порядка на флот или в армию, для того, что избавить от них город. Считалось, что военная дисциплина должна исправить их.

Справочный материал
1. Assim eram tratados os moleques desordeiros, capadócios. Ver Hildegardes Vianna. A Bahia já foi assim. 2ª Edição. S.Paulo, GRD; Brasília, INL, 1978. Pg. 226.
2. Kátia M. Queirós Mattoso. Bahia, século XIX: uma província no império. Rio de Janeiro, Ed. Nova Fronteira, 1992. Pg. 438
3. Eloísa Petti Pinheiro. Europa, França e Bahia: difusão e adaptação de modelos urbanos. Salvador, Edufba, 2002. pg. 194.
4. Alfredo Eurico Rodrigues Matta. Casa Pia Colegio dos Orfãos de São Joaquim: de recolhido a assalariado. Salvador, Secretaria de Cultura e Turismo, 1999.
5. История капоэйры двух последних веков знает множество примеров привлечения бандитов к политике. В следующем томе этой серии автор глубже изучит это явление. В своей книге «Bahia de outrora» Мануэл Керину посвятит политической борьбе главу «A combuca eleitoral». Дополнительную информацию о «социальной деятельности» капоэйристов я обнаружил в книге Антониу Вианны «Uma Lição inesquecivel». Автор рассказывает о том, как группа капоэйристов положила конец бесчинства, которые учиняли чужаки, они грабили дома и оскверняли церкви. Полиция не могла положить этому конец, так как среди нарушителей порядка были родственники влиятельных лиц. Однако, один влиятельный политик в тайне поручил капоэйристам разобраться с этим делом, они всегда выполняли отданные приказы. Капоэйристы прекрасно владели холодным оружием и были очень храбрыми людьми, которые вступили в схватку с обидчиками и сумели дать им отпор, обратив их в бегство. (Antonio Vianna, Quintal de nagô e outras crônicas. Salvador, Centro de Estudos Baianos/Ufba, 1979. Volume 84. Pgs. 45 e 46.
6. Впервые этим вопросом задался Эрисивалду Вейга в своей статье, которая не была опубликована. Копия статьи находится у Фредерику де Абреу.
7. Уголовный кодекс Бразилии. Комментарии Оскара де Маседу Соареша. 2ª edição. Rio de Janeiro. H. Garnier, 1940. Pg 593.
8. Ericivaldo Veiga (см. пункт 6)
9. Gilberto Freyre. Casa Grande & Senzala 25ª edição. Rio de Janeiro, José Olympio Editora, 1987. Pg 51.
10. Walter Fraga. Mendigos, moleques e vadios na Bahia do seculo XIX. São Paulo, Editora Hucitec; salvador, Edufba, 1996. Pg 113.
11. Xavier Marques. O Feiticeiro 3ª Edição. São Paulo, GRD; Brasília, INL, 1975. Pg 54.
12. Apeba. Colonial Provinvial. Polícia ‘ Registro de correspondências expedidas para subdelegados )1881/1882. Maço 5850.
13. Alfredo Eurico Rodrigues Matta. Obra Citada Pg. 39.
14. Antônio Vianna. Casos e coisas da Bahia. Salvador, Fundação Cultural do Estado da Bahia, 1984. Pg. 57.
15. Carlos Eugenio Líbano Soares. A Negregada instituição: os capoeiras no Rio de Janeiro. Rio de Janeiro, Preitura da Cidade do Rio de Janeiro, 1994. Pg. 85
16. Manuel Querino. A Bahia de outrora. Salvador, Progresso, 1955. Pg. 75
17. Diário de Povo, Santo Amaro, 8/06/1889.
18. Walter Fraga Filho. Obra citada, Pgs. 125 e 126.
19. Alfredo Eurico Rodrigues Matta. Obra citada.
20. См пункт 19.
21. См пункт 20.
22. Walter Fraga Filho. Pg. 128.

* * *

Автор: Фредерику Жозе де Абреу.
Перевод: Альфред Авчан
(член Ассоциации португалистов России).
При поддержке: Центра языка и культуры португалоговорящих стран.
Использование материалов сайта «CAPOEIRISTA.ru» только по согласованию с администрацией сайта.
© 2012